Меч мертвых

Открылось нам: замыслил он великое предательство против князя Вадима, коему перед ликом Перуна клялся служить…

Конунг датчан молча ждал продолжения.

– Волхв Мичура, Волоса крылатого жрец, вещий сон видел, – сказал Замятня. – По всему получается, жди от князя-варяга гнусного непотребства. Баял волхв: будущей весной совершит он такое, что перед Богами грех будет блюсти клятвы, ныне даваемые…

Рагнар задумался… Сказать Замятне, мол, если силишься обмануть, разыщем на другом краю круга земного, настигнем и в одночасье выпрямим рёбра?.

Ещё Рагнар подумал о многих датчанах, ютах и селундцах, ходивших в прошлом году с красным щитом на Альдейгьюборг.

– Ступай, – тяжело сказал конунг Замятне. – Не видал я тебя.

В лесу звонко пропел рог, послышались крики людей и рёв разъярённого кабана.

– …Это был вепрь, на котором сам Фрейр поистине не устыдился бы мчаться по воздуху и по морю!.. – рассказывала вечером Друмба. Они с одноглазым Страхиней снова сидели на берегу «её» бухточки, только на сей раз ни он, ни она не вынимали мечей.

– Может, это одинец был? – спросил венд.

Друмба мотнула головой:

– Нет, не одинец. Я следы видела. Он выскочил как раз туда, где Хрольв с гардским ярлом стояли.

Псы к нему, так он бедного Дигральди клыками ка-ак… А клыки – во!

– Дигральди, это кто?

– Пёс Хрольвов.

– А помог? – спросил Страхиня. – Я бы лучше из лука, в глаз…

Друмба передёрнула плечами:

– С луками пускай охотится беднота, добывающая себе пропитание. Лук разит издали, и чести в этом немного.