Мажор. Недетские игры (СИ)

И, кажется, голова кружится от всего этого: запах, взгляд, сам Стас…

В этот момент он наклоняется еще ближе и проводит кончиком языка по моим губам. Сначала по нижней, затем по верхней.

Я лишь рвано хватаю воздух и прикрываю веки.

Аверин жадно захватывает губы в поцелуе и, не встречая преграды, прорывается языком мне в рот. Дрожать начинаю. Так пошло, развязно, дико, но меня еще никто и никогда так не целовал. Каждое игривое движение языка отдается стрелами в промежности.

Спина сплошь в мурашку. Трясущимися руками обнимаю его за шею.

Нет никакой нежности. Он дразнит меня своими умелыми движениями. Ведь сотни девушек перецеловал. Имен их, вон, не запоминает.

А я пальцы сильнее сжимаю, волосы его оттягиваю и глухо постанываю.

Не таким я представляла себе первый поцелуй с мажором. Не таким.

Из машины выхожу на негнущихся ногах. Да я практически вываливаюсь из салона. Глаза слезятся и щиплет от потекшей туши. Губы покрыты его вкусом, который хочется смаковать во рту.

Господи, знал бы кто, какие мысли сейчас поселились у меня в голове.

– Эй, Лисица, это ничего не значит, – говорит мне через опущенное стекло.

Вся кровь вниз устремляется, и я бледнею. Слова тупой болью под дых бьются, кричать от этого хочется.

– Я не принц, которого ты ищешь. И ни хрена не благородный. Ты зря в меня влюбилась.

Аверин не ждет моего ответа. Нажатием кнопки поднимает стекло и уезжает. И следов от покрышек не оставил.

А я даже не успела ему сказать, что все знаю, все, что он мне только что сказал, я знаю.

Глава 3. Саша

Глава 3. Саша

Я смотрю ему вслед как наивная дурочка, надеясь на что-то.

Саша.

Подпираю стену в ожидании лекции, в то время как Аленка в очередной раз рассказывает про своего Исаева, который, к слову, не ее. Так, влюбилась после первого поцелуя.

И как я ее понимаю.

Та минута, что я провела в машине Стаса, пока его губы так нежно и так грубо терзали мои, из памяти уже просто не сотрешь. Воткнуто вилами и посажено на сильный клей.

Я дышать ровно не могу, запинаюсь, когда вспоминаю наш поцелуй.

Кажется, я даже больше влюбилась в этого эгоиста. И душу рвут его полные равнодушия глаза и холодный голос, безразличный.

«Это ничего не значит, Лисица…».

– Сашенька, будь добра, сбегай в деканат, я на столе забыла свои записи и маркеры для доски.

Поворачиваю голову и вижу преподавателя по римскому праву. Чудесная женщина.

А Аленки нет.

Конечно, как увидела Морозову, так и скрылась.

– Хорошо, – киваю.