Мажор. Недетские игры (СИ)

Каждое его слово к пропасти меня подталкивает. И зацепиться не за что.

Глупо верю этому уроду.

– Теперь ты моя. Положена по договору.

Рам отходит, и у меня наконец появляется воздух, чтобы дышать. Только больше не могу. И не хочу. Да и жить больше не хочу!

Меня силой усаживают между двух парней, пока Рамиль делает что-то с кальяном. В тишине все его движения как громовые раскаты. Дергаюсь от каждого, сквозь меня проходят как спицы.

Живот сводит спазмом, и я незаметно кладу руку вниз.

Подвел тебя твой папа, малыш.

Аверин входит как хозяин. Походка вольготная, ни капли не быстрая. Мажорская. Красивый в этом костюме и с бардаком на голове.

Сердце по привычке вздрагивает и замирает, вспорхнув над телом.

Стас придирчиво рассматривает зал. Уверена, был здесь не раз. Вот за этим столом, куда усадили меня, девок обсуждали. И меня, может быть.

— Ну и зачем ты своим звонком отвлекаешь? — обращается к Раму и раздраженно выдыхает.

Наши взгляды встречаются через несколько минут, как Аверин сюда вошел. Его глаза кажутся прозрачными, почти безразличными, хоть и темными.

Он медленно убивает меня своим взглядом. Не словами. Ими он вгоняет мне иголки в сердце.

От парней по обе стороны от меня пахнет одновременно вкусно и ужасно. Кальян с примесью мужского пота и моего страха.

Тошнота сильная, позывы все чаще.

— Я уже поведал нашей лисичке об игре. Ты же не против?

Сглатываю жгучую обиду и прикрываю веки. Глаза режет, когда я смотрю на Стаса.

Все правда. Все, о чем рассказал мне этот урод, — правда.

Аверин, получается, смог остаться настоящим подонком, о котором все так и говорили. Наивная Саша верила в другое. Верила в его честность и влюбленность.

— Ты за этим ее силой забрал? — без капли жалости говорит.

Внутри меня все трясется. Настоящее землетрясение.

— Конечно! И теперь она моя, — мерзко смеется.

— Против воли будешь удерживать? Напомнить, чем тебе это грозит?

Мажор расслабленной походкой идет к дивану и садится напротив нас, затем меняет насадку на кальяне и делает длинную затяжку.

— Подстрахуешь. В конце концов, сколько я ждал?

Они оба нахально смеются.

— Да, Саша, Саша. Вот такие мы. Увидели девчонку, решили с ней поиграть. Я вообще тоже люблю игры, — от голоса Рамиля кровь останавливает свое движение. В венах пусто.

Чужая рука накрывает бедро. Она до невозможности горячая, но вызывает лишь слепое отторжение.

Спасения не жду. Мне никто не поможет. Надежда только на себя.