Мать твою, женщина!

И я старательно исполняю просьбу, сдерживая ярость, глуша боль.

– Так ещё раз, но более плавно.

Испугавшись повторения, я отрицательно мотаю головой.

– Хорошо. Давай хотя бы перевернёмся.

Эта идея мне нравится больше. Быть зажатой между телом и кроватью уже надоело.

Мужчина переворачивается на спину, и я ведомая местом стыка, оказываюсь сверху.

Эта поза дарит ощущение, что мы свободны. Мне просто нужно встать с него. Но наши тела против. Они сцепились, соединившись в одно единое.

– Не нервничай, рыбка, – произносит мужчина, видимо чувствуя, что я на пределе.

"Но это его хорошо уже не успокаивает. Как и то, что мужчина неспешна садится, подтягивает к себе моё тело, укладывает мои руки себе на плечи, обнимает.

– Ну, вот смотри уже лучше, – он разговаривает со мной как с младенцем в момент истерики. Хотя почему как? Истерика так и буйствует во мне.

С третьей попытки он всё-таки встаёт и, покачиваясь, идёт в сторону двери.

Напрягаюсь, испытав настоящий шок. Что если кто-то увидит нас в такой позе.

– Эй, ты куда? – напрягаясь всем телом, будто пытаясь остановить, мужчина материться, морщится, тяжело дышит, но восстановив дыхание, продолжает свой путь и говорит повседневным тоном.

– Купаться. Слышал, все рыбки любят купаться, может быть, в награду за возвращение в естественную среду, ты меня все-таки отпустишь?

Кто бы знал, как я хочу отпустить, сбежать отсюда и забыть эту ночь, как страшный сон, но, увы, тело не слушает… Со злобой сжимаю пальцы.

– Мать твою, женщина! Ты решила меня добить? Головку оторвать не получается, решила шею свернуть?

Глава 3.

Сегодня решил остаться в клубе. А почему бы нет?! Даром что ли организовал тут себе жилье, соответствующее всем требованиям? Тут можно отдохнуть, выспаться, ну и гульнуть при желании. Кабинет здесь делать не стал, вынес в основную часть клуба, работа работой, а личная жизнь отдельно.

Квартира в сердце клуба, это удобно, хозяин должен быть на месте, чтобы вовремя решать возникающие вопросы. А в силу режима работы заведения, ночь не время дрыхнуть в городской квартире.

В мою личную зону ведёт дверь, с отметкой «служебное помещение», никогда не утруждаю себя тем, чтобы запирать её. Сотрудники клуба прекрасно знают, что пересекать эту грань нельзя. Нужен – мне звонят.

Однако по коридору разносятся едва слышные шаги.

Лера?

Она одна нет-нет проникает в центр моего уединения.