Мать твою, женщина!

– Что происходит? – дёргаюсь в испуге, ощущая, будто попала в западню, но из-за боли плохо понимаю происходящее.

– Кроме того, что мой член застрял в тебе, ничего особенного.

Тело парализует, на глазах собираются слёзы, а в груди застревает крик.

– Тише, тише, рыбка. Без паники. Я не злюсь, совсем не злюсь, и тебе не надо нервничать, пока важная часть моего тела в тебе, – берёт себя в руки мой товарищ по несчастью, – Я не хочу её лишиться, понимаешь.

Киваю.

– Сейчас расслабишься, и всё будет хорошо… Я же не первый? Нет?

Выясняет острожное.

– Уже хорошо…

Слышу вздох облегчения. Хотя не понимаю, что это меняет. Он застрял! Во мне! Застрял! Как?

– Давай, рыбка, выпускай меня… А то складывается ощущение, что не я тебя поймал, а ты меня. Хотя… Может быть ты пиранья?

Если бы… Уже отгрызла бы ту самую важную часть тела, да махнув хвостиком уплыла бы от этого безумия. Какая к черту пиранья… Гуппи… глупая Гуппи…

В его вопросе звучит лёгкая издёвка, может было бы смешно, если бы не было так больно.

– Ну что ты… Всё хорошо. Слышишь?

Резко киваю, а подушечки чужих пальцев вновь касаются кожи, скользят по моему телу, касаются груди, задевают клитор. Ощущаю лёгкие вспышки в теле, напоминающие возбуждение, но не могу сосредоточиться на них. Я будто каменная скала, движущаяся на другую, в потребности зажать, раздавить.

– Не работает, – всхлипываю я.

– Вижу. Чувствую, – сжимает челюсти и рвано выдыхает. – Ладно, переходим к плану Б.

Смотрю на него, приоткрыв рот, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

– Ты меня зажала, вспоминай милая, что лучше всего заставляет тело расслабиться?

Молчу, хлопая ресницами.

– Ну, рыбка ты должна знать.

Тело вновь окутывает лёгкая ласка, заставляя концентрироваться на его словах и понемногу расслабляться.

– Вода, маленькая, нам нужна вода.

– И что мы расклеимся? – шепчу недоверчиво.

– Типа того, – мужчина дарит вымученную улыбку. – Но для этого нам нужно встать. Закинь свои красивые ножки мне на поясницу.

Безмолвно выполняю просьбу, обнимаю ногами мужской торс как можно крепче.

– Хорошо. Теперь встаём.

Мой пленник отталкивается руками в попытке встать, но в этот момент моё тело перевешивает, и мы падаем обратно на кровать.

Новая порция боли пронзает тело, мужчина тоже болезненно шипит.

– Мать твою, рыбка!

Какая к чёрту рыбка! Мотылёк, прибитый булавкой! – проносится в голове, когда детородный орган, будто насквозь пронзает меня в момент падения…

– Дыши, пожалуйста, дыши.