Мацзу (СИ)

— Наверное, сообщил вам это Чжан Гуй, толстенный такой купец? — с невинным видом задал я следующий вопрос и по тому, как дернулись мышцы на лице бравого китайского командира, понял, что угадал, и с наигранной небрежностью молвил: — Чего только люди не наговорят на конкурента из зависти!

— Мы должны проверить, что в вашем трюме, — настойчиво заявил он.

— Сперва мы зайдем ко мне каюту и поговорим, после чего, если не передумаете, прикажу открыть трюм, — предложил я.

Ван Сяомэй понял меня неправильно и обрадовался.

Наверное, уже подсчитывает, сколько сейчас хапнет. Не стал его разочаровывать раньше времени.

Мы зашли в душную каюту и одновременно тяжело вздохнули. Придется потерпеть, ведь на виду у всех темные дела не принято вершить. Слуга Земин налили нам красного портвейна в оловянные кружки, приготовленные заранее. Ван Сяомэй не стал ломаться, осушил залпом, после чего издал что-то среднее между восторженным возгласом и отрыжкой.

— Какое вкусное байцзю! — похвалил он.

— Гвайлоу умеют делать крепкие напитки, — поддержал я и приказал слуге: — Земин, принеси командиру Вану Сяомэю бутылку. Не зря же он плыл сюда.

Китайский командир принял презент и спросил удивленно:

— И это всё⁈ Значит, будем открывать трюм.

— Сначала прочти вот это, — я положил перед ним охранную грамоту, выданную мне Линем Цзэсюем.

В ней на листе дорогой плотной белой бумаги красивейшим, каллиграфическим почерком и слишком многословно было написано, что все чиновники и командиры любого ранга обязаны оказывать всяческую помощь обладателю ее, как лично циньчай дачэню.

Ван Сяомэй, судя по движениям его головы, перечитал документ трижды, каждый раз внимательно изучив красивую красную личную печать чрезвычайного полномочного, расположенную ниже текста по центру."

"— Видишь ли, — перешел я на ты, — циньчай дачэню нужна информация разного рода, которую не могут добыть его подчиненные, а только гвайлоу, поэтому приходится закрывать глаза на некоторые правонарушения, совершаемые ими.

Надеюсь, никто, кроме тебя, не узнает об этом документе. В свою очередь я доложу многоуважаемому циньчай дачэню Линю Цзэсюю, что командир Ван Сяомэй отлично служит ему и всей Поднебесной, поэтому достоин получения следующего буфана.

На лице моего собеседника отобразилось так много самых разных эмоций, что я не сумел вывести среднее арифметическое. Наверное, я увидел, как выглядит китайский вариант полного облома.