Лед в твоем сердце

Но Тимур не останавливается. Позволяет мне быть слабой, позволяет сомневаться.

Мы идем медленно, то ли потому что рост разный, то ли потому что не знаем, куда вообще идти. Покидаем двор, оставляя мой дом позади. А там чуть дальше я замечаю байк Тима. Он валяется возле дерева.

– Прокатимся? – зачем-то предлагаю. Теперь, когда папа не видит, скидываю руку Тимура со своего плеча. И этот ледяной мальчишка хмуро оглядывает меня. Что же творится у него в душе?

– Куда? – спустя пару секунд спрашивает Тим. Я вытираю рукавами слезы с щек, тихо всхлипываю.

– На крышу одного высокого здания, если не боишься высоты, конечно."

"– Я ничего не боюсь, даже неба. Запомни это уже, – хмыкает недовольно он. И мне вдруг кажется, что Тим мог бы подраться с небом, если бы ему не понравился оттенок. Рядом с ним я ощущала себя в безопасности.

– Тогда пришлось бы искать врача, – грустно вздохнула.

– Эй, – косится недовольно Тим. Я ничего не отвечаю, скорее даже игнорирую его. Просто подхожу к байку и молча жду момента, когда вновь смогу ощутить свободу.

– У меня шлема нет, – выдает неожиданно глыба Льда. Потом поднимает мотоцикл, закидывает ногу, а другой опирается о землю.

– Ну… что поделать, – жму плечами.

– А где находится это твое здание с открытой крышей?

– Рядом с парком.

– Ясно, – сухо отвечает. Я залазаю на байк, едва не падая. Как и в прошлый раз, Тимур не спешит помочь. Он вообще весь такой колючий. Держится отстраненно, словно боится впустить кого-то в свою Вселенную.

Прижимаюсь к широкой мужественной спине. Его сердце стучит, к удивлению, так быстро и громко. Эй, да неужели глыба Льда умеет переживать?

– В этот раз не отпускай руки, – строго говорит Тимур. Ответ мой ему не нужен, потому что мотор ревет, и мы срываемся с места.

14.2

Едем быстро, отчего я успеваю замерзнуть. Ветер играет с моими волосами, которые, к счастью, заплетены в две толстые косы. Но уверена, видок будет тот еще, как только остановимся. Мотоцикл ловко маневрирует, и я наконец погружаюсь в свои мысли.

Карусель из вопросов кружится в голове, начиная от того, что Тимур делал в моем дворе, и заканчивая тем, как папа мог выгнать из дома собственного ребенка.