Лед в твоем сердце

Возле душевой кабинки висело длинное зеркало. Я глянула в него и ахнула. На груди просто места живого не было. Синяки. Хотя никакой боли не испытала, наоборот. Было очень приятно.

Я даже занервничала. Начала оглядывать себя, но ничего больше не обнаружила. Потом выдохнула, откинув плохие мысли. В конце концов, в бассейн мне ходить не надо, а до морских посиделок еще впереди не один день. Тимуру просто скажу на будущее, чтобы вел себя более нежно.

И тут я опять покрылась румянцем. От одной только мысли о будущем и о том, что мы снова окажемся меж простыней.

После горячего душа щеки у меня раскраснелись, как и кожа на теле. И я, обмотавшись полотенцем, с мокрыми волосами вышла в комнату. Хотелось немного прохладного воздуха.

– А я все жду, – игриво протянул Тимур, стоило мне только прикрыть за собой дверь. Забыла напрочь, что он может проснуться. От неожиданности скрестила руки на груди. Стало как-то неловко. И вообще, показалось, полотенце сейчас упадет. А у меня под ним, между прочим, ничего.

– П-проснулся? – под его напористым взглядом я робела, словно маленькая девочка.

– Да, жду минут как десять тебя. Думал уже ворваться в душ, но тогда бы пришлось осваивать новые позы.

– ТИМУР! – прикрикнула, хлопая ресницами от смущения.

– Иди ко мне, хотя, нет, стой там.

– Ч-чего?

Авдеев встал, скинув с себя одеяло. Глаза мои расширились, хотя все я видела.

Я стояла к нему спиной, однако, когда он подошел сзади, упираясь всеми частями тела, я едва не подпрыгнула на месте. Опустила голову, пытаясь контролировать поток эмоций. Зато Тимур, кажется, забавлялся.

– Не хочешь одеться? – через силу спросила.

– А может… – он начал медленно поднимать полотенце, скользя ладошкой по моему бедру.

– С ума сошел? – вспыхнула я, пытаясь выбраться. Внизу живота моментально начало припекать, и это явно был знак о полном согласии на любые предложения Тимура.

– Наверное. Знаешь, – он вдруг стал серьезным. Игривость в голосе пропала, – было так круто. Мне никогда не было настолько хорошо, как этой ночью. Ни с кем.

– П-правда? – слетело с моих губ. Стыдно такое спрашивать, но как не спросить.