Лед в твоем сердце

– Ладно, отойди, – я подвинул Машу и закинул сто рублей в автомат. За девять попыток мы ничего не достали. Зато успели поспорить и собрать вокруг себя толпу детей. Малые кричали, поддерживали. Кто-то уговаривал поменять цель и доставать голубую акулу. Но Уварова стояла на своем – медведя ей подавай.

Я, конечно, не верил, что из этой прозрачной штуки можно хоть что-то достать. Однако Маша улыбалась. Искренне, ну вот как эти дети вокруг. Словно она тоже девчонка лет десяти. Только со всеми взрослыми вытекающими.

Я же кайфовал от этого. Честно сказать, впервые мне было настолько хорошо рядом с девушкой. Не надо было притворяться и строить из себя кого-то.

– Давай, Тим! Еще чуть-чуть! – кричала она, переходя из стороны в сторону.

– Упадет же! – вопили дети. – Не захватит.

– Надо брать того, вон, зеленого осьминога!

– Нет, ребят, осьминога не вариант, – качала головой Маша. Она им что-то доказывала, объясняла, а я залип на эту картину. Подумал, вдруг, а если бы… ну, чисто теоретически у нас были бы дети.

Эта мысль меня так смутила и обескуражила, что я неосознанно нажал на красную кнопку и каким-то чудесным образом захватил медведя. Не коричневого, которого хотела Уварова, а белого.

– Ура! – воскликнула она, когда мишка упал в ящик. Я же перевел взгляд, прикрыв лицо ладонью.

А что если однажды у нас, правда, будут дети…

– Ты чего застыл? – напомнила Маша о реальности.

– Думаю, что сломал систему, – кое-как выдал, все еще поражаясь самому себе.

– Ты сделал его! Я горжусь тобой! – улыбнулась моя ненормальная.

А я не удержался и чмокнул ее в губы. Она смутилась, начала бурчать.

Интересно, что ж все-таки со мной происходит? Что я к ней чувствую? Как это называется?

Гуляли до четырех. Маша переживала за отца, вернее, за его реакцию. Поэтому пришлось вернуться раньше. Правда, мы еще полчаса в машине просидели у въезда в ее двор. Сперва думал, просто поболтаем. Но Уварова слишком соблазнительно выглядела. Так что я нагло наклонился и полез целоваться. Во всех смыслах нагло.

Скользил по ее ногам к бедрам. Проник под майку, касался шелковистой кожи.

– Тим, – шептала мне в губы Маша. Пытаясь остановить порыв возникшей страсти. Я плохо соображал и слушался неохотно. Уж больно возбуждался быстро. Усадить бы мою ненормальную девчонку к себе на колени и… Но, понятное дело, не сейчас. И не потому, что мы мало знакомы, на улице день или машина тесная. Просто я понимал, второй раз должен быть расслабленным. Да и третий, полагаю, тоже.