Лед в твоем сердце

Поворачиваюсь и теряюсь от неожиданного осознания, насколько дорога мне эта девчонка.

Она ведь ничего не слышала?!

Глава 33 - Маша

Мама на удивление была в приподнятом настроении. Задавала разные вопросы, а потом сказала, что возможно даже приедет ко мне на выпускной. Хочет платье вместе купить, прическу пойти сделать в салоне. В целом, быть как любая нормальная мать. С одной стороны, ее забота радовала, мы не виделись уже достаточно давно. С другой, где-то глубоко у меня засела обида. Она могла бы приезжать и чаще.

– Кстати, ты там как? Не влюбилась, случаем? – совершенно неожиданно спросила мама. Будто давно в курсе, но не решалась озвучить. Я сперва растерялась. Не знала, стоит ли говорить правду, плюс папа Тимура не переваривал на дух. Да и вообще непонятно, насколько у нас с Тимом серьезно. Может, завтра ему надоест и он бросит меня. От последней мысли живот стянуло в тугой узел.

– Ну… я… не знаю.

– Так… кто-то все-таки есть? – игривым тоном промурлыкала мама. Мне кажется, она даже улыбнулась.

"

"– Немного сложно ответить. Я и не знаю, мам. Просто…

– Машунь, надеюсь, что это не какие-то одноразовые отношения? Ты девочка у меня умная, но по себе знаю, когда влюбляешься, ум перестает давать нужные команды.

– Надеюсь, однажды вы познакомитесь, – вздохнула я в трубку. Очень бы хотелось, чтобы наши отношения с Тимуром ощутили серьезную почву. Потому что иначе и не знаю, с ума сойду просто. Рядом с ним в сердце радуга, а без него сплошные тучи.

Мы с мамой поболтали еще минут пять о всяком разном, затем поспешно распрощались.

Мать торопилась на какую-то важную деловую встречу. Заикнулась насчет папы, попросила передать ему привет и положила трубку. Они с отцом созванивались реже, но продолжали поддерживать связь. Вроде как из-за меня, но ощущение, что там были и другие цели.

Эх… глубоко внутри я все еще верила, что родители однажды будут вместе. Однако надежда с каждым днем таяла.

Когда я вернулась к столику, то случайно услышала последнюю реплику Арсения. Пока сидела за столом, ловила на себе взгляды этого с виду добродушного парня.

Но какие-то странные взгляды. А еще в его серых, практически прозрачных глазах читалась жалость и… не знаю даже, что-то такое необъяснимое. Я бы, может, и спросила, да неудобно о подобном задавать вопросы.

– Тим, расскажи ей, – произнес Арс. Голос его звучал твердо, немного жестко.

– Что рассказать? – сказала я. Авдеев резко оглянулся, и лицо его, некогда улыбчивое и бодрое, вдруг помрачнело.