Мать-одиночка для Темного Князя

–…и чтоб я больше… – высокий брюнет с породистым лицом, одетый в средневековые коричневые штаны с синим камзолом, сидевший на чем-то, отдаленно похожем на трон, прервался на полуслове, с изумлением глядя на Лену и весело скакавших рядом детей."

"– Вы кто? И как сюда попали?

– Обалдеть, – шокированно пробормотала Лена. – Жених. Настоящий.

День не задался с самого утра. Ночью снилась какая-то серая муть с грязными лужами, лабиринтами и громко каркавшими воронами, и встал Арчибальд фон Ромей, Темный князь и Повелитель земель Ромейских в преотвратном настроении.

Завтракая, хмуро смотрел в окно: серое небо, тяжелые свинцовые тучи, мелко накрапывающий противный затяжной дождь. Вот кто, скажите на милость, тренируется по такой погоде?! Нет же, нужно перед троллями продемонстрировать удаль молодецкую, дать им понять, в очередной раз, кто на землях хозяин. Идиоты твердолобые, с первого раза до них не доходит, а он, Арчибальд, обязан мокнуть под холодным дождем!

Отставив в сторону тарелку с не доеденными блинчиками и ягодный морс в граненом стакане, Арчибальд неспешно направился в спальню, нехотя снял хлопковую рубашку, пристально осмотрел себя в зеркало: вон, после предыдущей битвы шрамы не все еще исчезли, до сих пор на плечах полоски видны.

Теперь заново дерись, снова раны получай, тело истязай. Ты ж мужчина. Терпи.

Арчибальд выругался сквозь зубы, помянув всю свою многочисленную родню до седьмого колена. Мышцы качай, страну держи в железном кулаке.

И ни минуты отдыха.

Поиграв теми самыми мышцами, вдоволь полюбовавшись рельефом, он надел другую, более теплую, рубаху, изготовленную из шерсти, домашние штаны тоже сменил на уличные, шерстяные, засунул ноги в сапоги, посмотрел на себя в зеркало: кареглазый брюнет с тонкими губами и правильным носом (знал бы кто, сколько магии уходит каждый раз этот нос, сломанный в боях, восстанавливать!).

– Аркадий! – позвал устало.

Вампир, высокий мускулистый шатен, зеленоглазый охальник, как звали его среди слуг, преданный друг и напарник в тренировках, появился мгновенно, одетый в такой же наряд, готовый к бою.

– Наслать на них армию, и дело с концом, – проворчал Арчибальд, направляясь вон из спальни.

– Имидж, – назидательно сообщил друг.

– Нахватался слов заморских, – поморщился Арчибальд.

Спор тот был давний, ни к чему спорщики ни разу так и не пришли, каждый оставался при своем.