Мастера детектива. Выпуск 8

Она заметила, что его опять передернуло от спокойствия, с которым она завела речь о сугубо практических делах, Стоя на расстоянии вытянутой руки от трупа, но тем не менее он быстро ответил:

– Я только задам ей пару вопросов, и она может идти. Для женщины здесь сейчас не самое подходящее место.

«И никогда не было подходящим», – слышалось в его словах.

Чуть позже, снова в приемной, Корделии пришлось ответить на неизбежные вопросы.

– Нет, я ничего не знаю о его семейной жизни. Мне кажется, он был разведен, но о жене никогда со мной не говорил.

Жил он на Кремона-роуд, 15. Мне там была отведена одна из комнат, но виделись на квартире мы редко.

– Когда вы в последний раз видели мистера Прайда в живых?

– Вчера около пяти часов, когда отпросилась с работы пораньше, чтобы сделать кое-какие покупки.

– А домой он вчера вечером не возвращался?

– Я слышала, как он расхаживает по коридору, но не видела его. В моей комнате есть плитка, и я готовлю на кухне, только когда уверена, что его нет дома.

Правда, я не слышала ничего сегодня утром, и это странно. Но я подумала, что он решил поспать. С ним это бывает в те дни, когда ему надо идти в поликлинику.

– Сегодня он тоже должен был идти туда?

– Нет, он был на приеме у врача в среду, но его могли попросить прийти еще раз. Видимо, он ушел из дома либо очень поздно ночью, либо утром еще до того, как я проснулась. По крайней мере я не слышала, как он уходил.

Невозможно было описать ту почти навязчивую деликатность, с которой они избегали друг друга, чтобы не помешать, не нарушить уединения другого, прислушиваясь к шуму воды, пробираясь на цыпочках по коридору, чтобы проверить, свободна ли кухня или ванная.

Им определенно стоило больших трудов не мешать друг другу. Соседствуя под крышей одной маленькой квартиры, они едва ли встречались где-либо, кроме конторы. Ей подумалось сейчас, что Берни решил покончить с собой в офисе, чтобы не омрачить покоя дома, где ей еще предстояло жить.

* * *"

"Наконец контора опустела и она осталась одна.

Полицейский врач закрыл саквояж и удалился. Под любопытными взглядами из полуоткрытых дверей других контор тело Берни с трудом спустили вниз по узкой лестнице. Ушла мисс Спаршотт; для нее насильственная смерть была еще большим оскорблением, чем машинка, на которой не стала бы работать ни одна уважающая себя машинистка, или туалет, далеко не отвечавший тем требованиям, которые она предъявляла к подобным удобствам.