Мастера детектива. Выпуск 8

Он же, когда понял, что Корделия не собирается рыдать и вообще не склонна изливать перед ним боль утраты, пустился с оживленной откровенностью обсуждать с ней стоимость услуг своего заведения.

– Кремация, только кремация! Покойный ведь не был застрахован, если я вас правильно понял? Ну так сам Бог велел покончить со всем этим как можно быстрее, проще и дешевле. Верьте моему слову, похороны – излишняя роскошь в наши дни, она не нужна ни ему, ни вам. Все станет прахом рано или поздно. Каким путем – вот в чем вопрос.

Не очень-то приятно думать об этом, а? Так почему бы, повторяю, не покончить с этим как можно быстрее с помощью наиболее надежных и современных методов? Заметьте, мисс, я даю вам совет во вред самому себе.

– Это очень любезно с вашей стороны, – сказала Корделия. – А как вы думаете, венок нужен?

– Почему бы и нет? Он придаст церемонии необходимый тон. Предоставьте все это мне.

Итак, была кремация и единственный венок: вульгарная смесь лилий с гвоздиками. Цветы наполовину увяли и пахли гнилью.

Отходную прочитал священник, которому приходилось делать над собой усилие, чтобы не отбарабанить ее слишком быстро. Всем своим видом он показывал, что, хотя сам он и верит в Промысел Божий, навязывать свою веру другим не собирается. Тело Берни ушло в бушующее пламя под звуки невыразительной музыки как раз вовремя, потому что сзади уже доносилось нетерпеливое шарканье следующей процессии, переминавшейся с ноги на ногу у входа в зал.

Когда все осталось позади, Корделия вышла на солнцепек и медленно побрела по дорожке, ощущая сквозь тонкие подошвы туфель жар нагревшегося гравия.

Воздух был насыщен густым и тяжелым запахом цветов. На нее вдруг нахлынули бесконечное одиночество, злость и обида за Берни. Злость нужно было на ком-то сорвать, и она излила ее на некоего старшего инспектора Скотленд-Ярда. Это он вышвырнул Берни с любимой работы. Это он не потрудился узнать, что сталось с бывшим подчиненным. Это он (Боже, что за вздорное обвинение!) не явился даже на его похороны. Берни так же необходима была его профессия, как кому-то необходимо писать, рисовать, пить или развратничать. Следственный отдел достаточно велик, чтобы в нем нашлось место для одного бестолкового энтузиаста. Впервые Корделия всплакнула. Слезы заволокли глаза, и от этого длинная очередь ожидающих катафалков расплылась и сделалась бесконечной вереницей сверкающего хрома и трепещущих цветов.