Мастера детектива. Выпуск 2

 – Я ушла из дома! Да еще из какого дома! Ушла от матери, от отца, который считал меня непорочной девой Марией! Они предупреждали меня, что он мерзавец. Все мне это говорили и были правы, а я, дура, не слушала. Теперь–то я знаю, что он такое. Он… – дальше пошли визгливые непристойности.

Нед, не двигаясь с места, угрюмо слушал девушку. Глаза у него стали совершенно больные. Когда, запыхавшись, она на секунду умолкла, он спросил:

– Так что же он сделал?

– Сделал? Он сбежал от меня, чтоб… – Конец фразы был нецензурным.

Нед дернулся. Он заставил себя улыбнуться, но улыбка получилась какая–то вымученная.

– Он ничего не просил передать мне?

Девушка лязгнула зубами и приблизилась к нему вплотную. Глаза ее округлились.

– Он вам что–нибудь должен?

– Я выиграл… – Он кашлянул. – Вчера в четвертом заезде я выиграл три тысячи двести долларов.

Она презрительно засмеялась.

– Попробуйте получить их теперь! Вот! – она протянула к нему руки. На левом мизинце блестело кольцо из сердолика. – И вот, – она потрогала свои сердоликовые сережки, – вот все, что он мне оставил! Из всех моих драгоценностей! Да и то потому, что они были на мне.

– И когда же это случилось? – спросил Нед странным, чужим голосом.

– Вчера вечером, хотя обнаружила я это только утром. Но вы не думайте, этот сукин сын еще пожалеет, что встретился со мной! – Она засунула руки за корсаж и поднесла к лицу Неда три смятые бумажки. Он потянулся было за ними, но она отдернула руку и шагнула назад.

Нед пожевал губами и опустил руку.

– Вы читали сегодня в газете о Тейлоре Генри? – спросила она возбужденно.

– Да. – Хотя Нед ответил довольно спокойно, его грудь бурно вздымалась.

– Знаете, что это? – Она опять протянула ему мятые бумажки.

Нед отрицательно покачал головой. Глаза его сузились и заблестели.

– Это долговые расписки Тейлора Генри, – заявила она торжествующе. – На тысячу двести долларов.

Нед хотел было что–то сказать, но сдержался, а когда наконец заговорил, его голос звучал совершенно бесстрастно:

– Теперь, когда он мертв, они не стоят ни черта.

Она снова сунула бумажки за корсаж и совсем близко подошла к нему.

– Слушайте, – сказала она, – они никогда ни черта не стоили. Поэтому он и мертв.

– Это твоя догадка?

– Как хотите, так. и считайте. Мне–то что. Но только я вам вот что скажу: Берни позвонил Тейлору в прошлую пятницу и сказал, что дает ему три дня сроку.

Нед пригладил ногтем усики.

– А ты это не со злости? – спросил он осторожно.

Она скорчила гримасу.