Лагерный волк

Уж лучше бы марш-бросок бежать на десять километров – без остановок, с полной выкладкой, по пересеченной местности. Лишь бы только в армии оказаться. Отмотать пленку жизни назад и начать все сначала.

Ролана провели на четвертый этаж. Административная часть изолятора. Коридор не такой мрачный, и решеток нет. Лампочки под потолком ярко горят. Двери обиты кожзаменителем. Но, в общем-то, вся та же унылая казенщина.

«Хозяйственная часть», «Заместитель по режиму», «Спецчасть», «Оперативники»... Конвоир остановил Ролана перед дверью с табличкой «Заместитель по оперативной части».

– Разрешите, товарищ майор! – открывая дверь, отчеканил сержант.

– Привел? – басовито спросил хозяин кабинета.

– Так точно! Заключенный Тихонов доставлен!

– Давай сюда!

Конвоир завел Ролана в кабинет. Полный, с обрюзгшим лицом майор показал ему на стул.

– Присаживайся, Ролан. Так, кажется, тебя зовут?

– Заключенный Тихонов. Статья сто сорок шесть, часть вторая...

– Ты это брось! – поморщился майор. – Ты еще не осужден, чтобы статьи свои выставлять.

– При чем здесь ротный?

– Ты же в армии служил, так? В воздушно-десантных войсках. Элита, так сказать, наших вооруженных сил... Или что, ротный с вами никогда по душам не разговаривал?

«Бойся „кума“, мягко стелящего...» Эта фраза сама по себе накрутилась на мозговые извилины. Как будто откуда-то извне пришла. Ведь ни с кем и никогда у него про «кума» разговора не была.

– Ну, разговаривал... Олегом ротного звали... Олегом Васильевичем. А что?

– А политзанятия с вами замполит проводил, да?

– Ну, замполит..."

"– Уж наверняка он ориентировал вас на светлое будущее... А ты, Ролан, в тюрьму попал. Как же так? Сержант-десантник, отличник боевой и политической подготовки, а попал в одну компанию к отпетым уголовникам...

– Это вы о чем?

– А о том, что контингент, к которому ты, увы, причислен, при всем желании не отнесешь к элитной части общества.

– Знаю. Но ничего поделать не могу. Оступился – получи, все правильно, все по закону. Я только самого себя во всем и виню...

– Раскаиваешься?

– Раскаиваюсь. А что?.. Гражданин майор, я уже написал чистосердечное признание. Что, еще написать?

– Это ты со следователем разговаривать будешь... А мы с судьей можем поговорить. Замолвить за тебя словечко... На зоне оно как.