Лагерный волк

 – повысила она голос.

Но снова в ответ тишина... Ей бы отойти от двери. Пусть мужик убирается. Но душа требовала праздника. Выпить бы, повеселиться... А какой праздник без мужчины?

Лицо гостя оставалось в тени. Но по силуэту можно было установить его личность. Высокий, в плечах угадывается размах, голова средней величины. Волос почти нет... Олег коротко стрижется. Да и параметры примерно те же...

– Олег, ты?

Наконец-то ее услышали.

– Я! – отозвался человек за дверью.

Венера открыла дверь, и тут же мужчина двинулся на нее.

Она включила свет в коридоре. И не увидела Олега. Вместо него стоял мужик лет под сорок. Бритая голова, хищные черты лица, резкий взгляд...

– Ролан? – ошалела она от собственного открытия.

– Что, узнала? – обнажая коричневые зубы, ощерился он.

– С трудом...

Ролан сильно изменился. Не сказать, что осунулся, но постарел. Кожа лица темная, дубленая. И в глазах темная угнетающая сила... Одежда далеко не самая лучшая.

– Ты одна? – густым, с хрипотцой голосом спросил он.

– Да.

– Точно?

Венера вздрогнула, когда он вытащил из-под полы куртки пистолет... Ничего себе!

– Не пугайся, – криво усмехнулся Ролан.

Взял ее за руку и вместе с ней обследовал квартиру.

– Ты чего-то боишься? – спросила она.

– Нет, опасаюсь. Привычка...

– Может, ты в бегах?

– Гонишь, да?

Она видела перед собой прожженного зэка, матерого хищника, для которого убить человека раз плюнуть... Венера чувствовала, как дрожат у нее поджилки.

– По звонку откинулся, – пряча пистолет, недобро оскалился он. – Двенадцать лет от звонка до звонка...

– Да, двенадцать... Но тебе же девять дали...

– Дали девять. А потом добавили...

Венера вдруг вспомнила фильм «Джентльмены удачи». Евгений Леонов в роли вора-рецидивиста разительно отличался от своего антипода в роли заведующего детским садом. Примерно так же Ролан нынешний контрастировал с Роланом прежним... Но ведь и она сама изменилась. Ролан помнил ее красавицей, а сейчас она баба обрюзгшая...

– А ты что, не рада мне? – ухмыльнулся он.

– Рада, – выдавила из себя Венера.

– Тогда че стоишь, давай на стол мечи...