Мастер лабиринтов

В целом на сто погибших и ставших инвалидами, был один хорошо заработавший, и на сто заработавших один разбогатевший, но статистика никого не убеждала, и народ валил в Лабиринт тысячами.

Но тех, кто собирался пристроиться в хвост Алексу, ждало большое разочарование, потому, как раз к их подходу, защитные системы успевали раскочегариться полностью, и очень быстро между самоходкой Алекса и искателями сокровищ образовалась плотная пробка из бушующих магических аномалий, и сотен трупов.

Пытались его остановить и другие искатели.

Самодельными минами, баррикадами, и прочим хламом, но большинство попыток Алекс даже не замечал, разогнавшись до скорости в полторы сотни километров в час и иногда, тяжёлый тридцатитонный кузов самоходки, чуть качало от особенно удачной попытки.

Так, размазанные вдоль коридора, бесславно легли несколько банд живших на грабеже искателей, и десятка два одиночек.

Проход на первый уровень Лабиринта находился в центре нулевого, где на круглой площади диаметром в пару километров возвышалась башня, откуда вёл лифт и шла лестница на первый уровень.

Вокруг башни уже стояли десятки охранных модулей – порождённых искусственным разумом Лабиринта тварей, слепленных из кибернетических элементов и живых тел.

Имплант быстро оценил силу и стойкость монстров, и на площадь Алекс вышел в сопровождении трёх пушечно-пулемётных автономных механоидов, открывших шквальный огонь по зверинцу.

Потоки обеднённого урана и вольфрама хлестали по замершим фигурам, гильзы и снарядные поддоны лились на пол сплошным потоком, но Алекс не заметил ни малейшего ущерба монстрам укутанным полем силовой защиты.

А поняв, что лишь переводит боезапас, остановил мехов, загнал их обратно в Убежище, и вытянув перед собой широкое лезвие тяжёлой шпаги, пошёл вперёд.

Сешесс легко пробивал магическую защиту, кромсая тела охранников Лабиринта, которые тоже начали своё движение. Когти, зубы, шипы и клинки в многочисленных конечностях, против одного меча, летавшего так, что глаз не успевал увидеть даже размытую тень.

И осыпались на каменные плиты пола, разрезанные и плюющиеся кровью тела, и обрубки, так, что постоянно приходилось смещаться в сторону, чтобы не плясать на костях в буквальном смысле.

И всё-таки его доставали. Броня стойко держала все попадания, хотя в некоторых случаях не могла сразу закрыть повреждения топорщась взрезанным металлом.