Мастер...

Не удивительно, что имперские купцы так стремились попасть на Торг и втереться в доверие к кланам, возможная прибыль окупала все опасности и трудности. Торговцы, когда к ним обращались Алекс или Эрик отвечали на вопросы доброжелательно и весьма подробно. Алекс так и не понял, всегда ли они такие дружелюбные, или признали в них молодых лэрдов, или на их вежливость повлияли двое гвардейцев позади, которые еще чуть-чуть и в двери смогут проходить только боком. И еще он, хотя и не планировал ничего покупать не смог пройти мимо, не удержался и купил пару хлопковых сорочек, у лукаво улыбавшейся ему дочки хозяина лавки.

***

Рано утром караван снова отправился в путь. Выезжали они сейчас через другие ворота, и вид с этой стороны оказался абсолютно другим, нежели с той стороны, откуда они въезжали, вид, скрытый от них до поры городскими стенами. Город как оказалось, располагался на естественной каменистой возвышенности, на берегу широкой и судоходной реки Дормы. Название реки естественно сообщил Алексу с Эриком капитан, который казалось знал абсолютно все.

Практически сразу за городскими стенами с этой стороны рельеф местности существенно понижался. Староимперский тракт плавно по дуге огибал город нырял вниз и через внушительный и даже на вид старый каменный мост переходил на другую сторону реки. Стал виден и не маленький речной порт – обширные деревянные причалы, корабли, баржи и многочисленные лодки. Не смотря на раннее утро в порту было весьма оживленно. Увидел Алекс, как он сделал вывод и основной источник дохода города – строевой лес, сплошные штабеля которого располагались по обоим берегам реки. Несколько барж как раз сейчас и загружали лесом.

Возле старинного моста по обоим берегам реки стояли сторожевые башни, судя по их виду и качеству кладки, построенные не так давно очевидно при строительстве города. Караван неторопливо перебрался через мост, провожаемый ленивыми и равнодушными взглядами стражников у башен. Сразу за мостом по более низкому берегу тянулись заливные луга, покрытые ярко-зеленой молодой травой, потом пошли сплошные лесные вырубки, затягиваемые молодым подростом, но постепенно и они сошли на нет.

Снова кроме самого тракта ни что не напоминало о присутствии человека.

Часа через два караван пересек еще одну уже не широкую реку, видимо приток Дормы и местность снова изменилась, сосновый лес сменился рощами лиственных деревьев перемежаемых заросшими травой и кустами участками.