Маскарад под луной

Софи не понравилось, что Рид распоряжается ею, словно собственник. Она вырвала руку.

— Не вижу в этом ничего дурного. Я пока еще свободна.

Рид замер.

— Если вы так думаете, значит, не понимаете, что такое маленький городок. Моя мать уже побывала в церкви и договорилась со священником насчет нас с вами.

Слова Рида показались Софи настолько нелепыми, что она лишь растерянно заморгала в ответ.

— Могу я хотя бы выбрать себе подвенечное платье? — произнесла она наконец.

Рид даже не улыбнулся.

— Да, — кивнул он с самым серьезным видом.

— А кто выберет маску, которую вы наденете?

На этот раз Рид не смог удержаться от смеха.

— Кому захочется смотреть на меня, когда рядом будет такая красавица, как вы?

Не найдя, что на это возразить, Софи сдалась:

— Ладно, значит, викинг Роуэн выбывает из состязания. Что ж, ведите меня к хоббиту. Но предупреждаю: если мне встретятся другие гладиаторы, я умчусь отсюда верхом на лошади с одним из них.

— Если мне попадется на глаза какой-нибудь викинг или гладиатор, я сам перекину вас через седло и увезу подальше. Проклятые родственнички, черт бы их побрал! — пробурчал Рид.

Софи отвернулась, пряча улыбку.

Миновал еще час, она устала, ей хотелось уйти. Половина гостей разошлась по домам, из них мало кто знал, что федеральные агенты ищут преступника среди приглашенных. Шел одиннадцатый час, а взрыв так и не прогремел. Главарь грабителей наверняка понял, что его план провалился.

— Должно быть, он ускользнул, — сказала Софи Риду.

Они стояли в стороне от танцующих, наблюдая за горсточкой оставшихся гостей.

— Майк говорит, они допросили двоих бандитов. Те клянутся, что не знают, где работает этот Пит и как его в действительности зовут. Чтобы его поймать, придется выстроить в ряд всех жителей городка, но и тогда подельники едва ли на него укажут. Они уверяют… — Рид смущенно замолчал.

— Что?

— Будто им ничего не известно о бомбе, а тот, кто якобы слышал их разговор, лжет.

Софи опустила глаза, не желая встречаться взглядом с Ридом. У нее упало сердце. Когда выяснится, что она похитила семейную реликвию Триборнов, доверие к ней исчезнет. Ни один суд не примет в расчет ее показания."

"— Я, пожалуй, загляну в дамскую комнату, — пробормотала она и торопливо вышла из зала. Войдя в туалет, Софи с трудом удержалась от слез. Жизнь в Эдилине казалась ей настоящим чудом.