Маскарад под луной

— И еще у него ангельский характер! — воскликнула Хизер. — Сегодня утром на лице доктора сияла неземная, небесная улыбка. Она буквально освещала комнату, все подтвердят. Я видела своими глазами!

Две другие ее коллеги с жаром согласились, впившись взглядом в Софи.

Поднимаясь в квартиру Олдриджа, девушка не смогла сдержать улыбки. Похоже, доктор Рид покорил весь персонал клиники: сотрудницы его боготворили.

К обеду Софи закончила работать с компьютером. Тогда-то и позвонил Рид. Он начал с пространных извинений за то, что утром не дождался ее в клинике.

— Ничего страшного, — откликнулась Софи. — Я все понимаю. Моя работа — помогать вам, а не мешать.

— Приятно это слышать, — смущенно пробормотал Рид. — Как у вас дела?

Софи подробно рассказала обо всем, что успела сделать за утро, но доктор не выказал ни малейшего интереса.

— А как ваши занятия искусством? Моя сестра говорит, что умерла бы, если бы не могла творить, но, впрочем, Ким всегда была несколько мелодраматична.

— Когда-то и я испытывала то же самое. Но прошло столько лет, с тех пор как я в последний раз что-то создавала, что я уже не помню, каково это.

Рид в нерешительности помолчал.

— Уверен, Ким говорила мне, но каким видом искусства занимаетесь вы?

— Скульптурой.

— Варите стальные конструкции и всякое такое?

— В основном я работала с глиной. После окончания университета получила заказ — изваять головы американских президентов для фирмы, производящей столовое серебро и посуду.

— Это отдает…

— Пошлостью? — улыбнулась Софи. — Да, согласна, но нужно же с чего-то начинать.

— Так почему же вы не взялись за эту работу?

Софи рассказала Риду о смерти матери и о двенадцатилетней сестре Лисе, оказавшейся под опекой отвратительного чудовища.

— Я боялась, что отчим попытается затащить девочку в постель сразу же после похорон.

— Значит, вы остались, чтобы заботиться о сестренке. — В голосе Рида слышалось благоговейное восхищение.

— Я просто поступила как должно, — возразила Софи.

Но Рида не ввела в заблуждение ее скромность. Он хорошо знал, что значит жертвовать собой ради другого, и оценил по достоинству поступок Софи.