Маскарад под луной

 — Колин вгляделся в лицо друга. Конечно, отчасти он сочувствовал Риду. Бедняга добровольно вызвался помочь своему родственнику, когда тот сломал руку, согласился заменить Триса на несколько недель. Но потом Трис уехал в Нью-Йорк, а Рид по уши увяз в работе, которой вовсе не хотел заниматься. Ему пришлось взвалить на себя практику Триса, включая и персонал, и пациентов, хотя и те и другие ясно давали понять, что ждут не дождутся возвращения своего обожаемого доктора. С другой стороны, Колина, как и всех в Эдилине, изрядно раздражала постоянная угрюмость Рида.

Рид пожал плечами:

— Не знаю. Мы всего лишь один раз поговорили по телефону, хотя…

— Что?

— Она приготовила ужин и убралась в квартире. Мы долго говорили. Это было приятно.

Колин сам жил одно время в квартире над приемной Рида и хорошо знал, как угнетает это унылое место. Мало света, затхлый запах, от которого невозможно избавиться, а ночью — постоянный шум. Колин с содроганием вспоминал, как возвращался в этот склеп вечером после тяжелого дня.

Колину не нужно было объяснять, что значит остро желать чего-то или кого-то, будь то работа или любимая женщина.

— Должен быть какой-то выход. Наверняка что-то можно придумать.

Рид снова опустился в кресло.

— Пока ничего не приходит в голову. Я попросил маму сделать всем внушение, чтобы держали рот на замке. Но сцену с пивом наблюдало полгородка.

Колин знал: старожилы Эдилина умеют хранить секреты, но от «приезжих» всего можно ожидать. К несчастью, многие из них любовались «пивным душем» в кафе. Чудо, что до Софи слухи еще не дошли.

— Если бы она смогла узнать тебя получше, прежде чем ей нашепчут… — Колин внезапно осекся: в последнее время его кузен мало походил на прежнего Рида, знакомого ему с детства. За минувшие годы Колин дважды летал на другой конец света, помогая Риду в благотворительной деятельности.