Маскарад под луной

 — Рид вышел из комнаты, закрыв за собой дверь."

"— Значит, сам собираешься стать мучеником, — проворчал Колин, оставшись один. Чуть погодя он присоединился к остальным, но не мог себя заставить улыбнуться Софи. Она казалась милой девушкой, и Колин был отчасти рад, что его кузен наконец себе кого-то нашел. Но с другой стороны, Софи сделала Рида несчастным, превратив его трехлетнее тюремное заключение в пожизненный срок. Колин хорошо помнил, как приезжал к Риду в полевой лагерь. Тот молодой врач — живой, энергичный, полный сил и, главное, необычайно счастливый — ничуть не походил на нынешнего Рида, задыхающегося в сонном Эдилине.

И теперь из-за молодой женщины, которая внезапно ворвалась в его жизнь и влюбила в себя, Рид собирался провести остаток дней, занимаясь тем, что ему ненавистно.

Когда Софи, смеясь над забавным словечком одного из детей, взглянула на Колина, тот не улыбнулся в ответ. Он старался сохранить на лице бесстрастное выражение, но не мог.

Эта женщина собиралась разрушить жизнь его кузена, его друга. Лучше бы она никогда не появлялась в Эдилине, подумал Колин.

Глава 23

Картер собирался запереть кафе, когда дверь внезапно распахнулась, и в зал ворвались три женщины. Прошло две недели после Рождества, дни стояли холодные, но посетительницы явились без пальто.

— Извините, но кафе уже закрыто, — сказал Картер. — Если хотите заказать что-нибудь особенное, мы могли бы исполнить ваше пожелание завтра. — Посетительницы не ответили, глядя на него в упор. Одна пожилая на вид, вторая — среднего возраста, третья — молодая и хорошенькая. Картер как-то видел их в городке, но не мог вспомнить где. — Доктор Рид! — пробормотал он. — Вы работаете в его клинике.

— Да, — подтвердила средняя.

— Если это как-то связано с уроками бокса, которые дает ваш доктор, то увольте меня. Я пас.

— Нет, дело касается Софи. Я Бетси, это Элис, и еще с нами Хизер. Она в положении.

Картер озадаченно поднял брови, пытаясь сообразить в каком таком положении Хизер, но тотчас догадался.

— Примите мои поздравления.

Женщины все стояли, пристально изучая Картера, словно ждали от него каких-то действий, но он понятия не имел, зачем они пожаловали.