Маскарад под луной

— Софи, — мягко проговорил Расселл, — если вам нужно с кем-то поговорить, я всегда готов вас выслушать.

— Спасибо, — отозвалась она, — но… — Как признаться священнику, что ты украла нечто очень ценное, тщательно оберегаемую реликвию, символ огромной компании?

— Приходите в любое время, когда захочется, — предложил пастор. — А что, если я отвезу вас сегодня не к миссис Уингейт, а к Ким? У нее в шкафах полно одежды, и может быть, в окружении ее вещей вам будет легче прийти в себя и освоиться на новом месте.

У Софи на глазах выступили слезы благодарности, она быстро смахнула их ладонью.

— Спасибо, я с радостью поехала бы к ней, — тихо произнесла она. При мысли о душистой горячей ванне и чистой одежде Софи почувствовала, как напряжение понемногу отпускает, словно внутри разжалась тугая пружина.

— У вас есть какие-то определенные планы на будущее? — осторожно поинтересовался Расселл, повернувшись к Софи. Она была изумительно хороша: натуральная блондинка с большими синими глазами и кожей нежной, как лепесток розы.

"Но если оставить в стороне внешность, девушка выглядела расстроенной, опустошенной. Она крепко сжимала в руках большой потрепанный конверт с отпечатками шин, словно в нем заключалась сама ее жизнь. Судя по грязной разорванной одежде, измазанному землей подбородку и кровавой ссадине на колене, Софи попала в переплет.

И, похоже, виновником ее несчастий был Рид Олдридж.

Расселл с трудом сдержал улыбку, увидев, как очаровательная молодая женщина выливает кувшин пива Риду на голову. Да, эту картину ему не забыть до конца своих дней.

Незадолго до памятной сцены с пивом Рид вошел в кафе мрачный как туча, с таким видом, словно у него руки чешутся кого-то убить. Расселл с Роуэном, устроившись за столиком, вели увлекательную беседу о различных религиях, но ворчание Рида заставило их отвлечься.

— Старик сказал, что у него сердечный приступ, и я помчался во весь дух, хотя не спал две ночи подряд, — пожаловался доктор.

— Начала к тебе клеиться? — спросил Роуэн. Они с Ридом состояли в родстве и дружили с детства. — Малышка довольно хорошенькая и уже не ребенок.

— Не интересуюсь, — угрюмо пробурчал Рид, когда официантка поставила перед ним чистый стакан и полный кувшин пива.