Маскарад под луной

Мы о ней позаботимся.

— Что это значит? — вскинулся Рид. — И кто это «мы»? А что она сказала обо мне?

Роуэн собирался насладиться сполна несчастьем кузена, он с восторгом вспоминал, как Софи окатила Рида пивом, и надеялся повеселиться от души. Но в голосе доктора звучало такое искреннее горе, такое отчаяние, что Роуэн не испытал радости. На вечеринке по случаю Хэллоуина Рид казался самым счастливым человеком на земле. Никто не видел его таким долгие годы. Вот почему весь городок решил участвовать в розыгрыше.

— Это была идея Эла, — заметил Роуэн. Он рассказал Риду о бутербродной.

— Она хорошо готовит, — произнес Рид вялым, безжизненным голосом. — Впрочем, Софи удается все, за что бы она ни взялась. Видел бы ты ее скульптуру. Она вылепила мой портрет. Работы такого уровня я видел в лучших художественных галереях.

— Когда вернешься в город?

— Не знаю. Сегодня. Наверное, ближе к ночи. Завтра у меня прием в клинике. Если бы я мог сесть на самолет и…

— Сбежать! — отрывисто бросил Роуэн, повысив голос.

С этими словами Роуэн оборвал разговор и сунул телефон в карман.

— Идиот! — выругался он в сердцах.

Сказать по правде, Роуэн понимал, что Софи никогда не станет его девушкой. Она не проявляла к нему интереса и, похоже, вовсе не видела в нем мужчину. Они провели вместе весь день, и хотя Роуэн всячески старался развеселить Софи, ему так и не удалось развеять печаль, застывшую в ее глазах.

"Несколько часов они бродили по магазинам, покупая всевозможную утварь для маленького кафе. Софи ограничила свой выбор лишь самым необходимым, не соглашаясь купить даже одну лишнюю ложку, сколько бы Роуэн ее ни уговаривал. Сам он тоже любил готовить, они много говорили о еде, но в разговорах Софи избегала упоминать о себе. Казалось, она замкнулась, отгородилась стеной от остального мира, и Роуэна это страшно тяготило.