Кумтрест

 — удивлённо ответил Андрей.

Калуга поплыл от увеличенной дозы успокоительного и уснул. Шмаров с чувством выполненного долга пошёл работать со следующим осужденным.

ИК-50. Колпак

Коля Ясин рано утром пришёл к Бобышкину в кабинет.

— Освобождаюсь! — радостно сказал Бацилла. — Суд сегодня прошёл, десять дней и дома!

— Это хорошо, молодец, заслужил. — похвалил его Бобышкин.

— Вам спасибо Алексей Адамович.

— Да за что? Ты вроде сам УДО заработал, «помогал» мне.

— Ну всё равно, как говорится, Вашими молитвами.

— Что я без тебя делать буду? — разочаровано спросил Бобышкин.

— Алексей Адамович, если хотите, могу познакомить с хорошими ребятами, им ещё долго сидеть. Да Вы их и так знаете.

— Кто такие, что могут?

— Всё могут. Как я мог, так и они могут. Есть два человека, оба надёжные, можете не переживать.

— Кто конкретно?

— Женя Кривенко по кличке Солдат и Дима Пашин по кличке Баламут. Они по жизни в теме, деньги, подвязки, всё при них.

— Я подумаю.

— Думайте. Если что, любого из них вызывайте и напрямую говорите, что надо. Дима Баламут за писаря в отряде остаётся, а Женя Солдат чисто кореш его. Вы лучше Диму дёрните, а там сами разберётесь что к чему. Движуха та же, цены те же. По маклям нам ничего не мешает по-прежнему двигаться, теперь тем более я на воле.

— Ну что же, тогда пока. Увидимся на свободе.

— Увидимся, гражданин начальник.

Коля Ясин освободился.

— А я уж думал, что не вызовите. — сказал Дима Пашин, сидя в кабинете у Бобышкина.

— А куда вас девать? Коля сказал, что с тобой можно дела иметь.

— Можно, ничего нового, всё как раньше.

— Так что у нас по плану Баламут?

— Я маляву ей напишу, а Вы передайте. Она Вам всё отдаст, включая ваши деньги.

— Договорились. — сказал Бобышкин в предвкушении того, что жизнь налаживается.

Бобышкин приехал на знакомый ему адрес и передал маляву Тане. Она попросила подождать пять минут, после чего вынесла Бобышкину небольшой свёрток с ханкой, деньги за работу и записку.