Кумтрест

Нет смысла тратить время на писанину, которую по идее должен начать проверяющий. Утром генерал Саросов вызвал Пливашова и «отпорол» его. Объявил ему выговор за халатное отношение к своим должностным обязанностям. Его безмозглые действия повлекли массовые, причём обоснованные, волнения осужденных в ИК-50.

Глава 7

ИК-3. Ошибка за ошибкой

Этап. Васильев сидел в кабинете и поочерёдно общался с прибывшими осужденными. Оперативных сводок и информации по этому этапу не было. За дверью спросили разрешения войти. В кабинет вошёл осужденный кавказской внешности, высокий и крупный мужчина.

— Осужденный Хочидзе, бандитизм.

— Долги, проблемы есть? — спросил Васильев.

— Нет.

— Какие планы на будущее?

— Не знаю, надо осмотреться.

— Ладно, всё понятно, кто по тюремной жизни?

— Вор в законе! — гордо ответил осужденный Хочидзе.

Васильев очень удивился этому ответу, так как к ним не могли привезти вора в законе. Не та колония, где содержат контингент такого уровня.

"— Может ты не в курсе, но у нас в зоне только две масти — мужики и петухи, другого не дано, понятно? Я сомневаюсь, что ты поездом ошибся, когда в свою зону ехал.

— Я вор в законе. Меня куда везут, туда и еду.

— У нас в зоне только один авторитет — начальник колонии.

— Я ещё раз говорю, что я по жизни вор в законе.

— Мы ещё на «ты» не переходили, поэтому следи за своим языком, понятно? И ещё, а тебя где короновали?

— Где надо там и короновали. Это не Ваше дело гражданин начальник.

— Я тебе не грублю, ты почему так дерзко себя ведёшь? Хамить — это не по понятиям. Кто в курсе за тебя из местных авторитетов?

— Кому надо тот и в курсе. Начальник, или в камеру меня веди, или хозяина зови. Нам с тобой больше не о чем говорить.

— Мы ещё не закончили.

— Никто. Я сам по себе качу, зачем мне эти блатные?

— Отдельно что ли? — съязвил Васильев.

— Да, отдельно. Я по жизни одиночка.

— И в СИЗО отдельно жил?

— Да.

После получасового выяснения отношений, Васильев и так называемый вор в законе Хочидзе, перешли на повышенные тона. Вор в законе никого из авторитетов не знал и в понятиях начал путаться. Конечно, Васильев его тоже путал, так как не мог понять кто он на самом деле.