Маскарад в стиле ампир

Я хочу вас сейчас, немедленно.

Мойра отпрянула и заморгала, недоумевая.

— Мистер Хартли! Надеюсь, что вы не принимаете меня за женщину такого сорта.

Тишину нарушил саркастический хохот.

— Прекрасно вижу, какого вы сорта, миледи. Пойдем в спальню, к чему зря тратить время? Или сначала обговорим плату? Вы этого ждете?

— Что… что вы имеете в виду? — спросила она в замешательстве.

— Я хочу выяснить, берете ли вы деньги за услуги или в данном случае для вас важнее получить удовольствие? Меня устроит любой вариант.

— Какие услуги? — Мойра заморгала глазами, потом, поняв, захлебнулась от негодования. — Мистер Хартли! Вам лучше уйти немедленно.

— Черта с два. Вы сами привели меня сюда, довели до состояния, когда я уже не могу владеть собой. — Он попытался снова заключить ее в объятия.

Мойре удалось вырваться и схватить кочергу.

— Убирайтесь!

Хартли видел, что ее гнев не наигранный, губы мягкие и зовущие еще минуту назад, сжались в прямую твердую линию.

— Ну-ну, — произнес он с насмешкой.

Мойра проглотила оскорбление. Отчасти он был прав. Не следовало поощрять его и доводить до такого состояния, хотя она не думала, что так получится. И она сама чуть не потеряла над собой контроль, а из рассказов подруг ей было известно, что мужчины переносят это гораздо тяжелее.

Мойра вдруг заплакала, зажимая рот рукой, чтобы не разрыдаться.

— О, мистер Хартли, представляю, что вы подумали обо мне. Я не хотела, чтобы все так вышло, клянусь вам… Я не представляла… Умоляю, простите меня. Вы ведь никому не расскажете?

Хартли не мог понять, что происходит. Казалось просто невероятным, чтобы вдова не знала, чем неизбежно заканчиваются любовные сцены. Интересно, сколько лет было ее мужу?

— Не собираюсь хвалиться своим поражением, — бросил он мрачно.

— Поражением? Но… разве вам было неприятно?

Горькая усмешка скривила его губы.

— Почему же, мадам, я этого не сказал. Но когда мужчине показывают лакомый кусочек, ему хочется не просто созерцать его взором. Учтите это на будущее. Спокойной ночи.

Хартли подошел к двери, открыл ее.

— Простите, мистер Хартли, — сказала она ослабевшим голосом."

"Он обернулся. Она еще прижимала пальцы к губам, но гнев уже прошел, осталась беспомощность. В глазах застыла надежда, что наказание не будет очень жестоким.