Маскарад любовных утех

Кутузов сказал, что кардиолог прописал жене бета-блокатор, она его исправно принимала, но ощущала от лекарства слабость. Муж велел ей снова записаться на прием и попросить другой медикамент, но Клавдия не успела посетить врача. Тело тоже не вскрывали, супруг просил не уродовать покойную.

– Расследованием опять занимались парни из Волобуевки? – предположила я.

– Угадала, – кивнул друг, – его местный начальник Константин Васильевич курировал.

– В беседе с Марфой и Горской я выяснила, что Клава ждала ребенка, – вздохнула я.

– Ни слова об интересном положении погибшей в бумагах нет, Кутузов о том, что должен был второй раз стать отцом, не говорил, – уточнил Костин. – Но я заметил одну странность.

Вовка поелозил мышкой по столу.

– Есть фото комнаты, из окна которой свалилась Клава. Дом, по утверждению хозяина, использовался как лаборатория, но, на мой взгляд, обстановка второго этажа совсем не научная. Гляди…

Владимир развернул ноутбук. Я не сразу узнала угловое помещение, которое хотела сделать своей временной спальней.

– Постелька интересная, типа Камасутра разбушевалась, – хмыкнул Вовка. – Я бы такую в доме, где живут дети, не поставил, постеснялся бы.

– Да уж… – пробормотала я, рассматривая снимок.

Меня, в отличие от Костина, картинка не смутила. В последнее время мы с Максом часто бегали по мебельным магазинам и еще не такое видели. Например, офисное кресло, «ногой» которого служит обнаженная женская фигура, стоящая на четвереньках. И ведь кто-то его купит! Зато меня поразил интерьер спальни в целом. Кровать была застелена розовым покрывалом с рюшками, на подушки натянуты такие же декоративные наволочки. Одну из стен полностью закрывали зеркала. А потолка, как мне сначала показалось, не было.

– Совсем не лаборатория, – резюмировал Вова. – Дознаватель вопросов об отделке дома не задавал, но спросил: «Как вы думаете, зачем ваша жена пошла в гостевой дом?» Ответ Кутузова: «Клавдия попросила меня оборудовать коттедж для одной из работниц интерната, в котором воспитывалась.