Маскарад любовных утех

Родители ее оба играли на скрипке в оркестре, умерли рано. Никаких близких родственников, кроме мужа и дочери, у Юлии не было. Ее смерть признана несчастным случаем. У бедняги было низкое давление, и как следствие этого случались частые головокружения. Делом занимались менты из местного отделения в Волобуевке, ничего странного они не нашли. Погибшая не употребляла наркотики, не пила, не страдала депрессией, была счастливой обеспеченной женщиной, любимой супругой, заботливой матерью.

– Теперь послушай, что я узнала от доброй зубной феи…

Едва мой рассказ завершился, как Вовка поманил официантку.

– Девушка, принесите мне оливье и куриный суп.

– Иголки перестали работать? – захихикала я.

– Просто есть охота, – надулся Костин, – в животе урчит.

– Что сказал по поводу кончины Юлии патологоанатом? – поинтересовалась я.

Вовка вытащил из корзиночки кусок белого хлеба и стал сосредоточенно намазывать его маслом.

– Ничего.

Я отложила вилку.

– Как?

Костин откусил от бутерброда.

– По просьбе мужа вскрытие не проводилось.

– Здорово! – хмыкнула я. – Теперь рассказывай про Кутю.

Володя схватил вилку и начал быстро лопать принесенный официанткой оливье.

– Ольга Андреевна Кутузова. О ее дошкольной жизни ничего не известно, кроме того, что девочка жила с родителями. В гимназии у нее сразу начались проблемы. Получала низкие отметки, не ладила с одноклассниками, один раз удрала из дома.

Я отхлебнула чай.

– Нет.

Костин принялся за суп.

– Рыжий такой, с выбитым передним зубом.

– А, Николаша! – сообразила я. – Осенью на твоем дне рождения он без передышки травил анекдоты, не совсем приличные, но смешные.

Владимир огляделся по сторонам.

– Куда официантка подевалась? Девушка, мне макароны болоньезе. Двойную порцию.

– Ты лопнешь, – улыбнулась я.

– Маловероятно, – серьезно ответил мой друг. – У них тут порции, как для котят. Вот в Нью-Йорке мне суп принесли в тазу. Пятилитровом!

– То-то большинство американцев страдает от ожирения, – ехидно заметила я.

Костин сделал вид, что не слышит, и продолжил рассказывать.

– После возвращения домой девочка лучше не стала.