Маска резидента

Куда уж дальше?

— Ремни вы, конечно, не развяжете? — на всякий случай спросил я, заранее догадываясь об ответе.

— Конечно, нет. Сам понимаешь, нам тебе свободу действий давать нельзя. Мы еще не нашли то, что нас интересует. Нам тебя еще перетряхивать до самых кишок. Так что потерпи, если можешь.

— Хоть матрац подстелите.

— Подстелим.

Я догадывался, что произойдет дальше. Я понимал, для чего нужна была вся эта болтовня. Пока шеф трепался, на самом деле зорко наблюдая за пленником (чужим глазам это дело не доверил, только своим), подчиненные в спешном порядке оборудовали «разделочную».

Я пошевелил кистями. Связали профессионально, без изъянов. Ногу примотали к ноге и, согнув, привязали через спину к шее. Руки, сведя за спиной локти, приторочили к телу. Сопротивление было исключено. Ни пнуть, ни толкнуть противника было невозможно. Мумия. Муха, закрученная в кокон паучьей паутины! Единственное, на что я был способен в этом положении, это жалобно жужжать, ожидая, когда паук вонзит свое жало в мое сердце.

— Дискетку, конечно, не отдашь? — на всякий случай спросил Резидент.

— Так нету. Давеча в море потерял, — с легким сердцем соврал я.

Дискетки действительно не было. Еще до первого выхода на дело я надежно припрятал ее в своей каюте."

"— А если станем искать? — не ради угрозы, просто предупреждая о скорых действиях, сказал Резидент. Я пожал плечами. Мол, что будет, то будет — готов отвечать за свою безалаберность, приведшую к утрате ценного имущества.

Как они будут искать, я знал. Вначале по нитке распустят одежду, потом ощупают, заглянут во все естественного происхождения тайники, потом потащат на рентгеновский аппарат. Хотя нет, не потащат. Откуда ему здесь, на судне, взяться? А потащат меня, сердечного, прямиком в анатомичку, положат на обитый оцинкованным железом стол и начнут резать на тонюсенькие кусочки, каждый такой кусочек протирая, словно тесто, между пальцев.

Может, мне лучше самому отыскать вожделенную посылку? К чему людей утруждать? У меня одних кишок, которые тоже придется перебирать-перещупывать, — чуть не восемь метров! Замаешься! И, главное, все равно ничего не найдут.