Мариса. Хранительница стихий (СИ)

Но стоило нашим тарелкам опустеть, как новый вопрос заставил меня вновь напрячься."

"— Аса Марисандра, как давно вы в этом мире? — спросил Доф.

Я непонимающе захлопала глазками, но номер явно не прошел. Мужчины продолжали терпеливо ждать моего ответа.

— Я не понимаю, что вы имеете ввиду, — вложила все, что у меня было из харизмы, в этот ответ.

— Марисандра, или как там тебя зовут на самом деле, в этом мире не едят бутерброды. Для нас это тоже стало полнейшим шоком, но факт просто неоспорим. Эти люди ничего не понимают в нормальной еде, — добил меня Морис, а я мысленно застонала.

— Выходит и вы не совсем местные, — решила перевести стрелки я.

— Мы тут достаточно давно, чтобы тебе никто не поверил, — отрезал Морис. — Чего нельзя сказать о тебе. Поэтому я предлагаю играть честно. Расскажи нам свою историю и, раз уж я втянул нас всех в интересное…

— И крайне опасное, — вставил свое мнение Доф.

— Да, и крайне опасное мероприятие, предлагаю играть за одну команду, — закончил свою мысль.

— Может тогда вы поведаете свою историю для начала, — окончательно сдалась я, поглядывая на бутерброд Мориса, к которому тот не притронулся даже. А я бы притронулась с удовольствием. Встать и сделать себе еще один совесть не позволяла, а желудок требовал.

Именно позывы к голоду и возвращали меня на грешную землю, напоминая, почему я все еще сижу тут с этими мужчинами. Я мало что знаю о мире, а есть захочу достаточно скоро — что делать в этом случае, мне пока не ясно.

— Нет уж, юная аса, не торгуйся, а то верну тебя, откуда увел, — пригрозил мне пальцем Морис. Но на слабо меня взять крайне сложно.

— Ну, верни, а я скажу всем, что это была твоя идея, — хмыкнула я и внаглую забрала бутерброд прямо из под его носа. Откусила большой кусок, пока он шокировано наблюдал за моей наглостью.

— Ты не посмеешь, — с долей восхищения в голосе сказал Морис.

— А ты рискни! — с набитым ртом, но все таки не смогла смолчать я.

— Послушай, ты не выживешь одна в этом мире. Ты же женщина.

— Что за сексизм! — искренне возмутилась я, хотя в феминистки меня даже в худшие дни было не записать.

— Никакого сексизма, но это не тот мир, к которому ты привыкла. Здесь балом правят мужчины. Говорят, что раньше все было не так.