Кротовский, может, хватит?

— Э, погоди… вас там на день нельзя оставить? — запереживал я, — Кто нам будет строить большой цех?

— И что же твой император тебе ничего толком не рассказал?… шучу-шучу… нам каторжан оставили…

— Что значит, оставили? Это ж не хомячки, не рыбки в акваруиме, чтоб их вот так взять и оставить.

— Сережка, ну я подробностей не знаю. Комаринский тебе позвонит и все объяснит.

— Да? Ну ладно.

Я отключил телефон и решил, что теперь мне спать никто не помешает. Разумеется, я ошибся.

*Граф Мангустов — главный герой еще одной истории, происходящей в этом же мире:

Глава 3

Сначала до меня дозвонился Комаринский.

— Кротовский, ты должен меня поздравить!

— С чем?

— Меня повысили. Теперь я поручик. Гарнизон будет увеличен до роты.

— Отлично. Поздравляю.

— Ты как будто не рад, Кротовский… вот что, имей ввиду, без тебя не отмечаем. Не отвертишься.

— Комаринский, погоди. Анюта сказала, каторжан оставили у нас…

— Все верно. Поскольку Лучково дали статус районного центра, кто-то должен строить главное городское здание.

— Какое здание? Ты меня пугаешь.

— Казармы, почтамт, медпункт… училище опять же…

— Какое к лешему училище?

— М-м, что-то связь плавает… тебе Вероника Кондратьевна позвонит. Она все объяснит.

Весь сон пропал. В Лучково происходит черте что. Я попросил чаю. Мне принесли. Дождался нового звонка.

— Здравствуй, граф, — я услышал голос бабы Нюки, — Ты можешь меня…

— Что? Поздравить?

— Для начала не сильно ругать.

— Что еще у вас случилось?

— К нам пришел с повинной Клещовский порталист.

— И что ему надо?

— Хочет у нас работать.

— А у нас есть работа для порталиста?

— Ну… новый портал мы уже поставили. Нельзя районому центру без собственного портала. Только в этот раз мы его за рекой поставили. А то в деревне он мешался бы только.

— А, ладно. Портал это хорошо.

— А еще, граф…

— Опять не сильно ругать?

— На этот раз поздравить.

— Пугаете.

— Меня назначили ректором училища.

— Поздравляю… что? Какой еще острог на Изнанке?

— Связь пропадает. Очень плохо слышно. Комаринский тебе сам позвонит.

Баба Нюка отключилась. Я лег и попытался успокоиться. Постепенно мысли замедлились и перестали биться о мой многострадальный череп. Раздался новый звонок.

— Слушаю.

— Кротовский, это Комаринский.