Марь

Марьяну тащат к двери и передают в чьи-то руки. Следом в ночь устремляется и братва. Кроме Шепелявого, который остался лежать на полу.

Свобода!.. Лают за спиной собаки, кричат на все голоса люди, кто-то уже начал палить им вслед, а они бегут, бегут… Главное, дотянуть до тайги. А там их ищи-свищи.

– Вперед, вперед!.. – задыхаясь, хрипит Грек, который, как только их выпустили из осажденного дома, оттолкнул от себя сержанта и кинулся вслед за товарищами. Сейчас, наверно, и тот вместе со всеми преследует их. Не его ли то тяжелое дыхание слышится у них за спиной?.

Все ближе, ближе преследователи. Еще немного – и они догонят их. Грек поворачивается и дает длинную очередь по преследователям. В ответ – грохот берданок. Один из зарядов картечи пришелся ему в ногу. Он упал.

– Суки!.. Они меня ранили! – заорал вожак. – Эй, кто-нибудь, помогите!..

Но никто не пришел к нему на помощь. Бросив его, братва двинула дальше. А враги вот они, рядом… Неужели возьмут?.. Тогда все, крышка… Жалко до слез – даже погулять не успел на свободе… А эти-то, эти… Бросили его, сволочи! Как того последнего фраера… Со злости он выпустил им вслед длинную очередь.

Ну а теперь пора и о себе подумать. Эх, ма! Жить бы и жить, да некуда… Что ж, прощай, страна родная… С последним приветом к тебе обращается твой блудный сын Гришка Бикбаев по кличке Грек. Прости, маманя… Прости, батя… Вы не виноваты, что родили такого урода. Но не всем же в этом мире быть правильными, иначе скучно будет.

Подумав так, Грек приставил автомат к груди и нажал на спусковой крючок…

Беглецам все-таки удалось добраться до тайги. Потом они целый день прятались по распадкам. А ночью, усталых и разбитых, их выследили охотники и накрыли сонных. Повязали по рукам и ногам и приволокли в поселок. Там Саенко посадил их под замок и позвонил в район, чтобы за бандитами прислали конвой. Зимником добраться до этих мест уже было невозможно – весна на дворе, река вот-вот вскроется ото льда. Прислали вертолет…

Глава тридцать вторая

1"

"Погода капризничает.

– Ну что, перезимовали, товарищ старшина? – старательно обтесывая острым топором бревнышко под баньку, завидев издали Грачевского, улыбнулся Пустоляков.

– Да вроде того… – откликнулся тот.

– Слава богу, выжили…

Выжили, подумал Володька.