Марь

Наконец тот не выдержал и, прихрамывая, неторопко поковылял в тайгу, оставляя после себя немой дух неприкаянности.

А утром братва обнаружила кровавые следы на снегу и вдруг пожалела медведя. Так ведь он жаловаться, оказывается, приходил, помощи приходил просить, а они… Так кто же это его? Неужто охотник какой? Но откуда в этой глуши взяться охотникам? Скорее всего, это беглые архаровцы наткнулись на берлогу. Решили разжиться мясцом, да не получилось – только ранили зверя. Вот он и мечется по тайге, вот и жалуется всем подряд на зверство людское.

Несколько дней они караулили этого шатуна, даже мяса ему кабарожьего приготовили. Но он не вернулся. То ли обиделся на бойцов, то ли издох где. Потом через много дней они и впрямь нашли его мертвое тело. В другой бы раз они просто пожалели его, а тут не до того было – сожрали с голодухи и косточек, как говорится, не оставили. Жизнь-то она вот, оказывается, какая жестокая. Чтобы выжить, и не на то пойдешь…

А рыбаки снова ходили на безымянную речку.

Их было пятеро уставших от вечных ожиданий полуголодных молодых бойцов. Можно сказать, почти мальчишек, успевших за эти месяцы познать, почем фунт лиха.

Таежная жизнь научила их многому. Они уже и избу могли срубить, и пищу добыть, а главное, научились не падать духом.

Но вот сейчас братва уже по-другому стала воспринимать его. Поняли наконец, что парень этот вовсе не зазнайка, каким он казался раньше, не зануда, да и ученость свою не шибко-то выпячивает. Коли что и скажет умное, то по делу."

"И еще… Если раньше многие завидовали ему, то сейчас этого нет. Ведь Грачевскому, несмотря на его должность, больше всех достается в отряде.