Марь

Последний штрих – специальной палочкой нужно проткнуть отверстия в рисе, прикрыть котел крышкой и уменьшить жар – чтобы плов дошел.

Из-под крышки котла тонкой струйкой поднимается густой убийственный аромат, который заполоняет весь двор, выходит на улицу и затем нагло заползает в щели соседних саманных хижин, заставляя людей проглотить голодную слюну и хорошо позавидовать чужому столу, как доброму чужому счастью.

– Слышь, Хуснутдинов, а ты сможешь приготовить когда-нибудь такой плов? – раздался в ночи чей-то голодный вопрос.

– Запросто… – говорит татарин.

– Правда?..

– Ну конечно!..

– Смотри, не обмани… – предупреждает тот же голодный голос пацана.

– Да уж не обману…

– А я бы каши сейчас простой рубанул… – послышался мечтательный голос Савушкина. – Такой, как моя бабушка в детстве готовила… Мы люди деревенские, потому у нас особо ничего такого не было. Так что лучше каши…

Он замолчал. И никто больше не проронил ни слова. Все застыли в своем голодном отчаянии…

Глава двадцать третья

1

Выйдя на свежий воздух, Серегин растерялся.

Куда идти? Пойти в соседнее зимовье – так ведь людей разбудит. А пацаны с голодухи все злые – могут и морду набить. Покрутил головой, зябко поежился, ощутив, как поползли под бушлат ледяные жала невидимого зверя, который безраздельно властвовал в этой непроглядной декабрьской ночи. Заметив огонек в палатке, где сидели арестованные, обрадовался. Вот где он проведет остаток ночи. Не на морозе же торчать! Ну а в балок он свой не вернется – там его смертельно обидели. «Сволочи! – скрипнул он зубами. – Да кто вам дал право совать свой нос в мою жизнь? Ведь мне и без того тяжело, а тут еще вы… Нет, этого я вам не прощу. Вот попомните мое слово!..»"

"Подняв воротник бушлата, он направился в сторону «кичи». Под ногами хрустел снег, и, казалось, это ночь хрустит капустным листом. Хорошо! Сразу детство вспомнилось. Первый выпавший снежок, ледяная горка, их городской каток… Как же это все было недавно и в то же время давно… Будто бы вечность с тех пор прошла.

Эх, дурак он дурак! А ведь они с Веруней на Новый год хотели поехать домой. Там их ждали. И родители ждали, и друзья. Вот и приехали… И горько стало у Димки на душе, и безнадежно.

– Стой, кто идет?! – услышал он вдруг в ночи голос часового.

Не останавливаясь, пошел прямо на него. А что тот ему сделает? Все равно ведь оружия нет. Разве что дубиной может огреть. Такая штуковина здесь на всякий случай у каждого была.