Марь

Командиров, понимаешь, веревками вяжут, бьют, увечат, а вы стоите и глазами хлопаете… А кто-то даже на поводу у этих бандитов пошел… Эх вы… Ну разве могу я после этого на вас положиться?

Тем стало стыдно. А может, только прикидывались ради порядка? Заканючили, заквасились, прощения просят. Дескать, растерялись мы. Потому как все больно быстро произошло – даже подумать не успели. Видно, мол, с голодухи это у нас мозги заклинило.

– Да не голод тому виной, не голод – слабаками вы оказались, вот что, – говорит им Володька.

"Короче, постыдил он народ основательно, не забыв при этом поблагодарить тех, кто помог им высвободиться из плена.

– Пустоляков, Тулупов, Савушкин, Релин, Хуснутдинов – выйти из строя! – скомандовал он. – От лица службы объявляю вам благодарность за смелость и находчивость, проявленные во время задержания преступников…

– Служим Советскому Союзу! – дружно ответили те.

– Ну а вы берите с них пример, – обращается старшина к бойцам. – Кстати, буду ходатайствовать перед вышестоящим начальством, чтобы нашим героям дали краткосрочный отпуск на родину. Заслужили!.. – Он обвел глазами строй. Заметив своего каптенармуса, неожиданно спохватился: – Ну вот, а про рядового Рацбу я и забыл!.. А ведь это он первым пришел к нам на помощь. Спасибо тебе, Гиви, – уже не по-уставному поблагодарил он его.

– Да что уж там… – вздохнул тот. – Главное, что живы остались…

2

И снова побежали дни.

Однако всякий брошенный в воду камень обязательно создаст волну, вот и тут это случилось. А что, если и в самом деле война? – заволновался народ. А у них и оружия-то никакого нет, кроме разве что топоров.