Марджорис

Девушку потряхивало мелкой дрожью, и она уже безостановочно стонала, погружаясь в пучину ослепляющего удовольствия. Внутри что-то росло, распирало и наконец-то взорвалось сокрушительным наслаждением, сотрясая её всю, прижатую его телом.

Мужчина далеко не сразу прервал поцелуй и замер, хрипло дыша и прижавшись лбом к её плечу. Пальцы вышли из её лона и пропутешествовали вверх, проведя между ягодиц и остановились на копчике. Ладонь легла на поясницу, нежно поглаживая, влажную от пота кожу.

— Не испугалась?

В ответ на этот вопрос она смогла лишь истерично хихикнуть.

— Нет, дан Айсар. Не успела.

— Может просто «Айсар»? — поцеловал он её в основание шеи.

— Не знаю, смогу ли."

"— Ох, девочка. Ты такая непоследовательная. После того, что ты позволила мне с тобой делать, неужели так сложно обращаться ко мне просто по имени? Пожалуйста, малышка, я так хочу, — его улыбающиеся губы щекотали чувствительную кожу за ухом.

— Я попробую, — послушно прошептала она.

— Вот и хорошо. Давай завтра поужинаем вместе, — и почему-то ей показалось, что ответа он ждёт напряжённо, словно опасаясь отказа.

— Хорошо, Айсар, — улыбнулась, прищурившись.

— Ты ведь понимаешь, что я тебя теперь никуда не отпущу? И никому не отдам.

— Не отдавай, — согласилась покладисто, в душе млея от удовольствия. Неужели все её надежды небезосновательны?

— Мне очень не хочется от тебя уходить, но, к сожалению, я должен. — Айсар провел рукой по её спине. Затем помог перевернуться, обхватил ладонями её лицо и запечатлел на губах нежный поцелуй.

Рисса думала, что после пережитых сегодня ощущений, краснеть уже не сможет. Однако его слова заставили её снова зардеться, и она смущённо призналась.

— Я тоже буду.

И снова поцелуй, и его стон, переходящий в рычание.

— Не могу оторваться от тебя, — чёрные глаза полыхали безумным пламенем, но ей совершенно не было страшно.

— До завтра, — шепнула она, лелея в душе несмелые ещё росточки счастья.

После ухода Айсара девушка ещё некоторое время полежала, смакуя невероятное чувство удовлетворения. Тело было расслабленным и ничего не болело.