Марджорис

Задержалась немного, смотря на пеньюар и решая дилемму — одеть, или нет, но подумала, что так откровенно предлагать себя не осмелится. Поэтому натянула на влажное тело шелковую ткань и пошла в спальню.

Айсар сидел в кресле и гипнотизировал взглядом дверь в ванную. Стоило ей показаться, как он весь подобрался, словно готовясь к прыжку. Девушка застенчиво улыбнулась и спросила, притворяясь, что не понимает его взглядов.

— Я сделала, как вы велели, дан. Что дальше?

— Ложись на кровать. Лучше на живот, так будет удобней делать тебе массаж, — от его голоса по её коже побежали мурашки.

"Девушка послушно выполнила распоряжение, следя, чтобы не скомкалась ткань на бедрах. Повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину. Тот неспешно встал и почему-то направился в ванную комнату. Вернулся оттуда со стеклянной баночкой, в которой плескалось ароматическое масло. Подошёл к ней и присел рядом, обжигая прикосновением мускулистого бедра.

— Мне нужно будет обнажить твои плечи. Не испугаешься?

— Нет, — и почему это её голос стал таким хриплым.

— Хорошо, — она не видела, но ей показалось, что он улыбнулся.

В следующее мгновение на её плечи легли нежные руки и деликатно повели, стягивая ткань вниз на спину. Рисса даже забыла, как дышать. Прикосновение его ладоней к обнаженной коже превратило её в жидкую патоку. Хлопнула крышечка и на обнажённую кожу закапало что-то тёплое. По запаху поняла, что это масло. А дальше она пропала. Сильные ладони сначала поглаживали, затем мяли её тонкие плечи, спину, руки, разминали натруженные мышцы, находили какие-то чувствительные точки, и девушка таяла под этими прикосновениями, не сдерживая вздохов и стонов.

— Где ещё болит, маленькая? — хриплый шёпот возле уха заставил её сжать бёдра от внезапного всплеска ноющей потребности.

— Ноги, — брякнула, не задумываясь.

А в следующий миг его руки перенеслись на её правую ступню. Снова масло, снова массаж. Никогда даже представить не могла, что её ноги настолько чувствительные.

Горячие ладони скользнули по бёдрам и замерли на девичьих ягодицах, словно давая ей время осознать. Она затихла, почти не дыша, но остановить его не смогла себя заставить.