Мапа

Почти все болеют за малыша, меня поддерживает только одна из заядлых шоколадниц в надежде, что за это я дам ей скидку.

О том, что проходит отведённый нам час, я узнаю из присланного директором сообщения. Всё в его характере: никаких добрых слов и уж точно никаких смайликов. Жалуется, что у нас была назначена встреча, а мы прохлаждаемся невесть где."

"Когда мы возвращаемся в магазин, начальственное настроение не улучшается, потому что вид у нас, мягко говоря, так себе, особенно у Саши, который выложился в игре на все сто пятьдесят процентов.

— Я выиграл! — объявляет малыш гордо. Так приятно смотреть на него, сияющего, растрёпанного и замызганного. Другими словами, нормального ребенка.

— Молодец, — сдержанно отвечает Алексей, не сводя взгляда с преобразившегося сына. — Можно узнать, в чём именно ты выиграл?

— А вот в этом. Йи-ха! — вопит малыш, скача вокруг с мыльной саблей наголо.

Алексей переводит взгляд на меня. Я хоть и потеряла в бою часть своей первозданной красоты, но всё равно прекрасна, так что пусть любуется.

Однако в его взгляде почему-то не заметно ни восхищения, ни благодарности. Если он собирается критиковать мои воспитательные методы, то пусть берёт свои мыльные сабли и идёт... на совет директоров. Я ради него закрыла магазин на целый час, а он смотрит на меня так, будто считает детские игры происками дьявола.

Протягиваю Саше бутылку воды, и он жадно к ней присасывается.

— Мы... с Асей... изучали... механику... - говорит между глотков.

Алексей смотрит на меня с подозрением, однако не решается комментировать моё явное несоответствие его представлению о гувернантке, которая разбирается в механике.

— Сколько я вам должен? — Достаёт бумажник.

Расплываюсь в намекающей улыбке, но увы, это не срабатывает.

— Третьего месяца бесплатной аренды не будет — отрезает.

Вздыхаю.

— А, ну тогда ничего не надо.

9.

— Я вернусь в конце рабочего дня.

Пожимаю плечами.

— Смотря, когда вы придёте. Вы большой начальник. Может, у вас рабочий день закончится в следующее Рождество, а у меня на него уже есть планы.

Алексея слегка перекашивает от собственного бессилия. Чувствуется, что он очень хочет меня отчитать, запретить неуместный юмор и заставить разговаривать как вышколенные роботы, которые у него в подчинении.