Манускрипт дьявола

Тошка ошеломленно глядела на него, не веря себе. Неужели этот человек настолько глуп и слеп?! Он что, ничего не понимает?!

Она заставила себя встать, хотя ноги подкашивались, вцепилась в край стола.

– Слушай, – голос ее звучал умоляюще, – отпусти меня, а?

– Это… ты чего?! – остолбенел охранник. – Куда я тебя отпущу?

– Туда! – Тошка махнула рукой в сторону двери. – Как ты не понимаешь, он меня убьет! Гарик, пожалуйста! Он меня убьет, а тебя сделает соучастником убийства!

– Да он нормальный мужик, Синеглазка, чё ты…

– Прошу тебя! Гарик, он едет сюда, чтобы закончить все со мной, клянусь! Поверь мне!

– Это… Сядь на стул!

– Пожалуйста! Умоляю!

– Сядь, я тебе сказал!

Тошка открыла рот, но по лицу охранника поняла: любые слова будут напрасны.

– Сиди и не вякай больше! – зло приказал Черный. – Вот так обращаешься с вами как с людьми, а вы…

Девушка бессильно опустила голову на руки и замолчала.

* * *Под ногами у Максима хлюпала вода. Весь берег был затоплен, а оборачиваться он запретил себе уже давно, догадываясь, что ничего хорошего за спиной не увидит. Когда он в последний раз взглянул на то, что называл прежде лесом, там сновали стремительные серебристые силуэты. И Максим знал, что это не птицы.

Нырять становилось все труднее, потому что вода загустела, как хорошо уварившийся сок. Но Максим упорно продолжал и каждый раз, выныривая, со страхом отводил глаза от нависающего совсем низко неба, которое уже не было небом, – так же, как и лес теперь не был лесом. После очередной неудачи Арефьеву пришло в голову, что можно уже наконец бросить эту затею – все равно монету он не достанет со дна, это ясно. Но так же ясно было и то, что без монеты в этом странном месте ему быстро придет конец.

Один раз, едва лишь вынырнув, он снова увидел обрыв, а на нем – девушку Пашу, бегущую навстречу дюжине верховых. Когда верховые приблизились, Арефьев рассмотрел, что лица их мрачны.

– Ой, беда, родненькие! – заголосила девушка, не успели они окружить ее. – Ольга Павловна! Она! Ох… Сказать не могу!"

"Девушка опустилась на колени, перекрестилась.

Где она?! – рявкнул спешившийся первым мужик в широкой красной рубахе.