Манускрипт дьявола

– Ну что же, а как ты поживаешь? – спросил он наконец, закончив свое повествование. – Ты должен быть благодарен судьбе за свою жизнь, однако я читаю по твоему лицу, что ты не всем доволен. Вспомни о том, кем ты был, и подумай, кем ты стал, прежде чем роптать!

Я предпочел пропустить это цветистое заявление мимо ушей, и рассказал Джону о старом Якобе. Суть истории я оставил нетронутой, поведав, что старик владеет тем, что мне очень хотелось бы получить. Но вопрос содержания книги я ловко обошел, сказав лишь, что результаты опытов видел своими глазами и они поразили меня.

Как видите, сам черт не подал бы все это так ловко. С губ моих не слетело ни слова лжи. Более того, я рассказал Джону, к каким уловкам вынужден был прибегать, чтобы заставить хозяина книги согласиться на сделку, и он хохотал, слушая, как я возился с сундуком и брал уроки у плотника.

– Ты молодец, Эдвард! – Он вытер слезы, выступившие от смеха. – Потакать старому безумцу в его прихоти – на такое не каждый бы согласился.

Я не стал называть Джону сумму, которую должен был заплатить за манускрипт. К чему? Столь непомерная цена могла навести его на подозрения относительно того, что содержалось в книге.

– Каков же будет твой совет? – спросил я, закончив рассказ. – Что, если старик снова откажется исполнять обещание, и я останусь ни с чем?

Он задумался.

– Не кроется ли причина его упрямства в тебе самом? – предположил наконец Джон, проявив проницательность.

– Возможно. И что же мне делать в этом случае?

– Ответ прост, мой милый Эдвард: отправь к нему другого покупателя, который сможет понравиться старику. Молодую женщину? Такого же, как и он, древнего старца? О, нет-нет, не смотри на меня! – рассмеялся он. – Я готов оказать тебе любую услугу, но разговоры с безумцами выше моих сил!

– Якоб вовсе не такой уж древний старец, – пробормотал я.

"У меня и в мыслях не было просить Джона о помощи в моем щекотливом деле. Знай он о том, что в действительности стоит на карте в нашей с Якобом сделке, он первым бросился бы к дому старика и захлопнул бы дверь перед моим носом, случись мне добежать вторым. Там, где речь идет о сражении за звание первого алхимика, Джон всегда был непреклонен.