Манускрипт дьявола

Я ожидал, что цена будет высока, но слова Якоба заставили меня недоверчиво усмехнуться:

– Вы, верно, шутите? Не думаете же вы всерьез, что у меня может быть столько денег?! Будь оно так, я бы, пожалуй, и не стал покупать у вас эту книгу, а жил бы себе припеваючи, наслаждаясь богатством!

Старик пожал плечами и повернулся ко мне спиной, показывая, что разговор наш окончен.

– Пять тысяч фунтов?! – воскликнул я, вскипая. – Но мне негде взять их!

– Тогда иди и плотничай, – последовал холодный ответ.

Бешенство охватило меня. Якоб сам признался, что манускрипт ему ни к чему теперь, так почему бы не отдать его тому, кому он действительно нужен? Видит бог, я готов был платить, но я не король, чтобы выложить из своего кармана пять тысяч фунтов!

Пока я стоял, тяжело дыша и наливаясь злобой, алхимик поднялся, взял книгу и заковылял к дверям. Я подумал о том, что хитрый старик припрятал где-то столько золота, сколько ему не потратить до конца его бессмысленной жизни, и все равно алчет денег! Не знаю, что нашло на меня, но только я бросился к Якобу и выхватил у него из рук манускрипт, который он прижимал к себе.

Я сказал – «выхватил»? О, нет! Попытался выхватить – так будет вернее. Потому что старик своими костлявыми пальцами так вцепился в него, что не выпустил бесценную ношу из рук. Я не ожидал отпора! Мне казалось, что он слаб и немощен! Но когда, перехватив книгу, Якоб оттолкнул меня, я понял, как ошибался.

От его удара я потерял равновесие и схватился за стену.

"– Йозеф, мой глупый мальчик, ты решил идти к цели неверным путем, – сообщил мне старый негодяй, переведя дух. – Но я не буду сурово наказывать тебя за провинность в память о добрых отношениях, что некогда связывали нас с тобой. Шесть тысяч фунтов ты заплатишь мне за манускрипт, если хочешь, чтобы он послужил тебе, как служил мне.

У меня не нашлось сил на ответ. Якоб подумал и добавил:

– И не забудь: ты заплатишь лишь за то, чтобы обладать им! – Он помахал передо мной книгой, крепко сжимая ее двумя руками.

Он скрылся в глубине дома, а я остался, проклиная и себя, и его. Надо было вырвать у Якоба книгу и бежать, бежать не оглядываясь, пока он не поднял тревогу! Я спрятал бы свое сокровище, и никто не поверил бы словам полоумного старца, что живет в полуразрушенном жилище и не пускает к себе никого, кроме кухарки.