Манускрипт дьявола

– Это – что? – тихо, но угрожающе спросил он.

– Где? – Тошка привстала, посмотрела туда, куда показывал охранник. – Я не знаю… Оно так и было.

– Гарик, глянь сюда!

Черный тоже склонился над книгой, даже не заметив, что его назвали по имени. Но Тошке было не до того, чтобы думать об этом. Сердце у нее колотилось от страха – если сейчас этот тип решит, что шифр написала она, то с него станется избить ее в наказание. Если не убить…

– Это чего? – озадачился Гарик. – Она книгу попортила?

Тошка незаметно скрестила пальцы за спиной – самый простой оберег, выручающий детей и лгунов, и открыто посмотрела Синему в лицо – второй раз за все время.

– Вы что, это не я! – старательно возмутилась она и замотала головой. – Зачем мне?..

Охранник явно знал ответ на вопрос «зачем», и этот ответ был совсем не по душе. Но вглядевшись в синие Тошкины глаза, честные, как у ребенка, он засомневался в своей правоте. Девчонка выглядела такой искренней…

– Сиди смирно, – буркнул он, хотя Тошка и без этого не проявляла склонности к агрессии.

Доставая на ходу телефон, он вышел из комнатки. «Боссу будет звонить, – догадалась Тошка. – Докладывать о нестандартной ситуации».

В гнетущем молчании прошло несколько минут. Черный присел на корточки и привалился к стене, не глядя на девушку. Тошка опустилась на стул, обхватила плечи руками. Ей стало зябко.

Приоткрытую дверь никто так и не потрудился запереть, поэтому гулкие шаги в коридоре они расслышали загодя.

– Вот теперь можно возвращать. А ты… – обернулся он к Тошке, поднял кулак, и она вжалась в стену. – Короче, так: у тебя сутки. Чтобы через сутки все было готово, ясно? Не успеешь – найдем другого спеца. А тебя – в утиль.

Внезапно развеселившись, он подмигнул Тошке, будто радуясь перспективе отправки ее в утиль, скомкал вырванные страницы и швырнул в угол.

Молчаливый Гарик пошел к двери с книгами в руках, Черный последовал за ним. У выхода он обернулся и повторил, раздельно выговаривая слова:

– Двадцать четыре часа. На старт, внимание, марш!

– У меня даже часов нет, – негромко сказала ему вслед Тошка.

Дверь захлопнулась, ключ провернулся в ней, и в каморке наступила тишина.

Тошка подняла смятые листы, расправила их и положила перед собой.