Маникюр для покойника

– Почему?

– Ну, – замялась Юля, – так было принято, носили на груди красные звездочки с фотографией маленького Ленина и называли себя октябрята – внучата Ильича.

– Бред, – выпалил Кирка, – он же никак не мог быть всехним дедушкой.

– Боже, – простонала Юля, – я не способна объяснить ему это.

– Видишь ли, – попробовала я проявить педагогические способности, – седьмого ноября в России произошла революция, которую возглавил Ленин, в честь этого события младших школьников стали звать октябрята.

– Почему не ноябрята? – спросил с набитым ртом Кирюшка.

"– Потому что раньше седьмое ноября было двадцать пятым октября, – терпеливо пояснила я.

– Почему?

– Коммунисты поменяли календарь, прибавили тринадцать дней.

– Во придурки, – заявил Кирка. – А зачем?

Я почувствовала искреннее сострадание к алчной учительнице математики Селене Эженовне. И еще я думала, что Злобный Карлик заломил невероятную цену – десять долларов за час! Да я и за сотню не соглашусь иметь дело со школьниками.

– Хватит, – резюмировал Сережка, – тебе позже на уроке объяснят.

– Безобразие, – донеслось из коридора, и в кухню влетела Виктория, – просто безобразие!

Следом на полусогнутых вползла Муля. Мордочка собачки превратилась в ярко-красную.

– Ой, – испугался Кирюшка, – она поранилась!

– Данное существо, – провозгласила Виктория, указывая на сидящего с виноватым видом мопса, – данное отвратительное существо испортило косметическую процедуру!

– Да это же клубника! – воскликнул Сережка, рассматривавший мордочку собачки.

– Именно, клубника, – согласилась гостья, – я сделала маску, легла в кровать и, каюсь, слегка задремала. А эта дрянь залезла и облизала мое лицо дочиста!

Я отвернулась к мойке и постаралась, чтобы Виктория не заметила, как смех пытается вырваться из моей груди.

– Ты мажешь лицо в ноябре оранжерейной клубникой? – изумилась Юля.

– Ну и что? – фыркнула дама. – Кожа нуждается в питании, и ты глубоко раскаешься лет через десять в том, что не следила за собой.

Я снова уткнулась носом в мойку. Да у нашей гостьи склероз. Никак не может запомнить, сколько ей лет на самом деле, то говорит сорок, то пятьдесят.

– Муля обожает клубнику, – пробормотала Юля, глядя на энергично облизывающегося мопса.

– Вот и хорошо, – влез Кирка, – ей тоже витамины нужны.

Виктория Павловна молча села за стол и принялась с кислым видом пить чай.

Я же пошла к себе и набрала телефон парикмахерши Нины.