Маневры 3

— Чего тебе??? — зло проорал в лицо наводчика...

— Переключи! — кричит в ответ он, тыкая пальцем...

С трудом сообразив что надо сделать, уже не спеша навел пулемет на корму и влупил от души… Видно повредил масляную систему — танк сразу накрыло колпаком из черной сажи. Я не уловил момент после какого выстрела над танком взметнулось высокое пламя, и заклубилось вверху. Горючее из разбитого бака брызнуло в стороны, и танк запылал гигантским факелом. Немецкий взвод отходит, и из-за горящей машины в максимальном темпе бьет по нашей позиции.

Откуда-то с того берега ударил пулемет и пули часто и звонко начали бить по корпусу БТРа. Все, кто был снаружи, дружно полезли внутрь под прикрытие брони. Охлопывали себя, проверяя не зацепило ли. Машина взревев моторами, ушла с запасной и должна была проскочив небольшой поворот, въехать на основную, которая находилась в небольшом отводке от дорожного кювета. И тут неожиданно, истошно заорал водитель БТРа: — Лейтенант нас сейчас из пушки захерачат!!!

Какая пушка? О чем он? Фрицы же отошли!!! Приблизив лицо к прицелу четко вижу, как прямо напротив нас, под кустом примостилась немецкая пушечка, совсем как наша ""сорокопятка"".

Зачем-то два немецких солдата налегли грудью на станину, и видно как движется рука наводчика. Ствол орудия неумолимо, как ледокол, доворачивается в нашу сторону. Мое сознание, как-то совсем спокойно отмечает: ""Не успею!!!"", а сам я как-то обреченно и растерянно говорю сидящему рядом на полу БТРа наводчику: — Пи. .дец!

В этот момент наводчик пушки стреляет и попадает точно в лючок лебедки. Болванка прошивает всю машину насквозь, в том числе, и правый двигатель. По пути, как циркуляркой отхватывая одному из солдат левую руку ниже локтя. Механик, перепуганный от удара бронебойного снаряда, теряет дорогу, БТР слетает в придорожный кювет и глохнет, а я не удержавшись на месте наводчика, наваливаюсь сзади на механика-водителя.

Нас всех спас наводчик. Моментально заняв свое место, успел из двух стволов расстрелять прислугу орудия.

Расчет орудия, порванный по живому еще корчился на земле, как правее из придорожных кустов выскочило прямо на нас два десятка солдат в мышиного цвета мундирах и под прикрытием пулемета стремительно начали приближаться к нам. Их со своего места заметил Митрофанов и, захлебываясь от собственной боли, закричал: — Нем-м-цы..., нем-м-м-цы справа!!! — тыча туда остатком руки, из которой вовсю хлещет кровь.