Маневры 3

Организованных групп была одна — опять пограничники, которых сразу отправили к ранее вышедшей заставе. Мы и пехота готовы к бою, нас уже приблизительно две полноценные роты. Кроме пограничников и десятка солдат со знаком ""Воршиловский стрелок"", все остальные роют траншеи. После перекрытия привезенными шпалами всех пулеметных точек,и превращения их в ДЗОТы, оставшимися шпалами начали перекрывать траншеи."

"Но вот начинают бить немецкие орудия. Я некоторое время прислушиваюсь. Снаряды рвутся где-то в районе, передового артиллерийского взвода.

В полутора километрах от нас, с опушки леса начали атаку немецкие танки. В мой бинокль видно как на концах танковых орудий поблескивают вспышки от выстрелов. Черные фонтаны земли вырастают где-то на позиции наших артиллеристов. Танки прибавляют ходу. Их десятка полтора. Артиллерийский взвод открывает огонь прямой наводкой. Первый их снаряд разрывается метрах в ста перед вражескими машинами.Невидимый мне артиллерист изменяет прицел, и на этот раз земля взметается уже между танками. Тут же на вражеские машины обрушивает в максимальном темпе огонь остальные орудия. Танки немного замедляют движение и входят в зону заградительного огня всех трех дивизионов. Уже через пару минут все очень плотно заволокло пылью. Целей не видно. Продолжают стрелять только ""Гвоздики"", им данные поступают непосредственно от Недзвецкого. Его РЛСке пыль не помеха.

Определив, что наш огонь ослабел, Избаш приказал переключить связь с уровскими дивизионами на наш ПРП, и оба дивизиона снова включились в отражение атаки, ставя совместно с ""Гвоздиками"" НЗО на пути движения танков.

В ближайшем селе, вовсю, полыхают соломенные крыши. Село разрушено. Пожары никто не тушит — люди, скорее всего отсиживаются по подвалам, и оврагам.

Лейтенант Куренной

Недалеко, на опушке леса стояли, тесно прижавшись друг к другу два мальчика и девочка, вцепившись в подол материнской юбки, смотрели на горящее село. Внизу в долине полыхал большой пожар. Крестьянские дома, конюшни и скотные дворы крытые соломой, а также наверное бывшая усадьба— все было охвачено огнем.

Время от времени слышались приглушенные взрывы и в воздух взлетала очередная горящая соломенная крыша. Практически все дома были объяты пламенем.

Порывы ветра доносили до наших ушей рев скота и ржание лошадей, мечущихся в стойлах, крики людей, не успевших убежать в лес. Те, кто добежал до леса, застывшими глазами смотрели на это бедствие.

Женщины и дети не переставая плакали и кричали.