Маневры 3

— Товарищ капитан, как документы попали к Вам?

— Одна из групп красноармейцев, была откомандирована на строительные работы к границе. Когда началось нападение, они под командой сержанта, лесочками пошли назад в расположение своей части. По пути им встретился какой-то немецкий офицер с небольшим сопровождением, которое было уничтожено, а сам офицер ранен. По дороге сюда он скончался. Офицерскую сумку, документы и китель с фуражкой доставили своему командиру, а тот уже мне.

— Понятно, смотрю толковый сержант попался.

— Да, в этом повезло.

— Немец в каком звании был?

— Гауптман — капитан по нашему, служил в пехоте.

Буквально через несколько минут раздался сигнал вызова нашего телефона.

Связист, оторвав трубку от уха, доложил:

— Товарищ подполковник, ""Гитара"" требует ""Казатин"" на провод!

— Это меня, спокойно отозвался Руденко и уверенно взял в руки телефонную трубку. — ""Гитара"", значит так, слушай меня внимательно и ничего не перепутай! К тебе направился человек, которого ты хорошо знаешь, с ним ты вчера в бане парился.

— ... .

— Он тебе кое что передаст на словах, ты выполнишь!

— ... .

— Хорошо, что понял. Дальше, ты кинул к ребятам, что в гости пришли сегодня вечером, то что сейчас в руках держишь?

— ... .

— Меня не волнует где ты все это возьмешь, через пять минут я буду говорить с ними! Все время пошло!

Отдав трубку телефонисту, произнес:

— Придется пять минут подождать. Сейчас будет связь с танкистами.

Эту фразу Руденко услышал только я, связист прижав к уху трубку повернулся спиной, а Васильев внимательно слушал, что ему объяснял Знаменский, вместе они внимательно рассматривали трофейную карту.

— Что интересного нашел Александр Сергеевич?

— Да вот удивляюсь качеству исполнения, наверняка использовали данные аэрофотосъемки!

Знаменский подержал разговор:

— Немецкие самолеты часто нарушали границу, но сбивать их категорически запретили!

— А вы я вижу разбираетесь в немецких картах? Обратился я к Знаменскому.

— Пришлось изучить, в тридцать девятом, когда был в комиссии по демаркации линии государственной границы, с нашей стороны наши карты, с их немецкие. У них в основном обозначения те же, только дороги с твердым покрытием обозначают красным цветом, а грунтовые как и у нас — черным.

— Разрешите полюбопытствовать? — Обратился я к обеим майорам. Взяв в руки плотный лист немецкой карты, начал искать взглядом Стоянов, найдя его, дальше было уже проще.