Маневры 3

На самом деле от их огня полыхали несколько стогов сена, расположенных метрах в пятидесяти за орудиями.

Фрагмент 25

Предыдущий фрагмент

Уже выходя из палатки, услышал начало разговора: — Антон Никитович, приветствую тебя!

Выйдя из палатки командира дивизии, в нескольких шагах от нее столкнулся с Знаменским.

— Какие новости, товарищ подполковник?

— Доложил. Генерал спросил кто будет вести контрбатарейную борьбу, а самое главное удалось связаться с полковником Баграмяном в штабе фронта и продавить вопрос с артиллерией.

— Это просто отлично! А что еще, товарищ подполковник?

— А еще под конец, генерал дал десять минут на решение, как уничтожить группу немецких мотоциклистов в Торках. Пять из них уже прошло. Есть идеи, майор?

— Думаю, что когда немецкие мотоциклисты услышат канонаду, они сами выйдут из Торков и попробуют выйти на артиллерийские позиции, вот тут их и можно прихватить. Глянуть бы карту?

— А ведь правильно! Их как правило всегда пускают впереди для ведения разведки! Тогда получается, что приказ они должны получить по радио и выдвинуться к нашим огневым позициям, а мы их будем ждать в удобном для нас месте.

От моей громкой речи проснулся Васильев, и когда я закончил говорить, предложил:

— Командир, а почему мы не привлекаем к делу авиацию?

— Действительно почему?

— Я сейчас дам указание Ледогорову связаться с Лакеевым и согласовать время, место, состав сил, частоты, позывные...

— Добро.

Подполковник Нечволодов

Мой начальник штаба повернулся к нашему телефонисту и тот принялся связываться через дивизион с генералом Лакеевым, а я тем временем пошел на доклад к командиру 124-й дивизии. И как только я вошел в палатку, генерал тот час спросил: — Ну как подполковник, Вы нашли решение?"

"— Да, товарищ генерал! Считаю, что мотоциклисты в первую очередь решают разведывательные задачи, поэтому обнаружив что мы производим обстрел его основных сил предпримут усилия по уничтожению нашей артиллерии.

Еще полминуты назад все было относительно тихо и спокойно, а сейчас где-то неподалеку уже рвались снаряды, и дрожала земля. «Неужели запеленговали?» — это была первая моя мысль, после начала артобстрела. Лампочка под потолком палатки закачалась.