Маневры 3

Военврач уже успокоился и активно помогал, даже набухтел на Куренного, что тот не правильно накладывает шины: — Коллега, неправильно смоделированная шина является причиной мучительной боли иммобилизированной конечности!

Сильно меня удивило, что несмотря на то что двое было ранены тяжело, док вместе с фельдшером принялись на каждого заполнять медицинские карточки, подробно записывая проведенные мероприятия. И только после этого мои солдаты понесли первого тяжелого на операционный стол в автоперевязочную.

Парень шутил, бодрился, старался из всех сил ""держать марку"". Как я понял ему повезло — кости не были задеты, заживление пройдет хорошо, оставалось удалить пулю.

Через минут сорок его, уже прооперированного принесли назад. Парень был чрезвычайно рад, показывал всем свой трофей всем, обещая сделать из него кулон на шею. Тотчас на операцию забрали второго тяжелого. Легкораненные терпеливо дожидались своей очереди. Их, вместе с военврачом и водителем «санитарки» сытно накормили, и теперь активно ""резалась"" в карты.

Они даже не сразу услышали, что зовут на осмотр к врачу. Впрочем, о таких ранениях ""можно мечтать"": кости не задеты, ранения в мягкие ткани кисти, у двоих в — предплечья, в голень. Лафа! Ребята были рады, что так легко отделались, в отличие от остальных."

"Только закончив обработку последнего раненого, док и фельдшер вспомнили, что даже не обедали. Шофер автоперевязочной сбегал к костру, где готовили пищу, принес по порции доктору с фельдшером.

Теперь можно было и расслабиться. Я, док и водитель легли на носилках рядом с палаткой. Фельдшер пошел готовить умершего солдата к погребению. А у нас всех сон не шел, слишком богат был день на события, в течение которого получили немало отрицательных эмоций, переутомился, наверное.

Через несколько минут раздался дикий крик Пташинного у нас над головами: — Товарищ старший лейтенант, там..., там...

— Что там Слава? — голос дока был почти спокоен.

— Там, это, по-моему, он живой! — трясущимися губами, почти шепотом говорил Пташинный, показывая рукой в сторону носилок с покойником.

Соболевский резко сел на носилках, настолько это было неожиданно. Быстро поднялся и поспешил с фельдшером, где стояли носилки. Вспомнил, что когда выносили этого худощавого солдата из палатки, кто-то из медиков сказал: ""Прямое попадание в сердце. Жаль парня, хороший был солдат!"".