Мамаша Бармалей

Дочка предлагает кинуть купюры в телефонный стационарный аппарат с трубкой на витом шнуре? Но, наверное, наибольшее потрясение мама испытала бы, услышав, что на покупку тетрадей-ручек обезумевшая в конец первоклассница просит две тысячи целковых. Такая сумма – аванс за приобретение кооперативной квартиры. Итог беседы: за малышкой прикатывают крепкие, плечистые парни с красивой рубашкой, у которой рукава завязываются на спине.

– Мама не поняла бы тебя. А тебе трудно сообразить, почему ЭТМ пачкается даже, когда я руки сто раз вымыла, – парировала Киса.

– Спасибо, дорогая, – остановил девочку Макс, – отлично объяснила, но тебе давно пора спать!

Киса нахмурилась.

– Еще одиннадцати нет. Я же не курица, чтобы ложиться в кровать, когда совсем светло.

Вульф показал на окно.

– Там темнота и холод. И сомневаюсь, что в курятниках есть кровати.

– Ну, папа, – заныла Киса, – я уже большая!

– Прекрасно, – обрадовался Вульф, – я долго ждал этого момента.

Глаза Кисы округлились.

– Па, ты что?! Холодно, темно! Маленьким детям нельзя ночью одним на улицу выходить.

Макс кивнул.

– Согласен. Маленькие дети идут спать в десять вечера, и они, конечно, не возятся с помойкой. А вот взрослые могут заполночь засидеться, но им придется топать к бакам. Нельзя иметь привилегии взрослого и обязанности малыша.

Девочка вздохнула.

– У нас есть Роза Леопольдовна.

– Она уже ушла, – парировал Макс.

– Вы с Лампой сами можете помойку вынести, – ныла Киса.

Вульф схватился за поясницу.

– Мы старые больные динозавры доинтернетэпохи. Выйдем во двор, потеряемся, назад не вернемся.

Девочка хихикнула.

– Я маленькая.

– Нет проблем, – согласился Вульф, – у тебя еще есть время ею побыть. Спокойной ночи, дорогая.

– Но… – начала Киса, потом замолчала и пошла к двери.

На пороге она остановилась.

– Мне не надо ночью к мусорнику идти. Па, тебе придется туда топать!

Макс улыбнулся.

– Не беда! Привяжу к ручке ведра веревку, брошу из окна в контейнер, а потом потяну его, пустое, в квартиру.

Киса ойкнула, потом засмеялась.